Наше убежище все-таки оказалось не таким неприступным, как казалось вначале, да и противник, воспользовавшись тем, что мы перестали огрызаться из амбразур, подкрался вплотную и заложил снаружи мощный фугас. Входная дверь хоть и выдержала удар, но заметно покосилась, образовалась щель, внутрь которой просунулся автоматный ствол, который тут же разрядился длинной очередью. Слава богу, что все пули ушли в пол! Семен подскочил к двери, пинком ноги выбил ствол автомата назад, уже сам просунул ствол пулемета в щель и принялся азартно полоскать невидимого противника длинными пулеметными очередями.
Опять завертелась карусель горячего стрелкового боя, вновь мы приникли к бойницам с автоматами и пулеметами в руках. Потом опять обстрел: взрывы, грохот, огонь, дым и пыль столбом, которая проникает в легкие и рвет их не хуже зарина. После очередного взрыва вход в бункер завалило окончательно. Кое-как отбились, а потом уже и подмога подошла. Правда, нас всё равно пришлось откапывать.
Первым до нас докопался Джокер, который, просунув голову в отрытую щель, громко закричал:
– Живы?
– Живы! – ответил ему Бамут, копавший навстречу. – Джокер, а ты, случаем, не знаешь, какую «Теслу» лучше брать: дизельную или бензиновую?
– Жак! Жак! – тут же начал кричать куда-то себе за спину Джокер. – Бегом сюда! Бамута сильно контузило!
Через пару секунд в тесном, только что отрытом лазе появилась хмурая морда нашего батальонного медика.
– Сема, что с тобой? – поинтересовался Жак. – Тошнит? Голова кружится? Зрение пропало?
– Нет, всё со мной нормально, – откашлявшись, ответил Бамут. – Жак, а ты как думаешь, какую «Теслу» надо брать: дизельную или бензиновую?
К этому времени все, кто был в бункере, уже не могли сдерживать приступы дикого смеха, периодически переходящего в ржач.
– «Теслу»? – нахмурился Жак, но потом, видимо, понял природу хрюканья, доносящегося из глубины бункера, и тут же ответил Семену: – Если уж и брать «Теслу», то только «на ручке» и дизельную. У самого Маска такая.
– А Маск – он тоже из «музыкантов»? – деловито спросил Бамут.
– Ага, – кивнул Жак.
Вместе с Жаком и Джокером из раздолбанного бункера нас откапывали еще и новые бойцы 10-го ОДШБ, среди которых были и старые знакомцы, которых, честно говоря, я никак не ожидал тут увидеть.
– Знакомьтесь, это ваш новый ротный, – представил нам пожилого бойца Рыжик.
К нашему всеобщему удивлению, командовать разведротой Рыжик назначил бывшего старшего сержанта, а ныне прапорщика Конюхова Петра Михайловича, того самого пожилого «афганца», которого мы видели в располаге мотострелков. Из остатков этого мотострелкового батальона и была сформирована нынешняя «Десятка». К мотострелкам добавили несколько рот «кашников» из разных отрядов «Шторм Z», всю эту сборную солянку в течение месяца гоняли на полигоне под присмотром вызванных из госпиталей раненых бойцов 10-го ОДШБ. А уж окончательную обкатку и боевое слаживание провели во время штурма и обороны Вишневки, при непосредственном участии всех нас – «гвардейцев княжества Монако». Прапорщик Конюхов с легкой руки Бамута получил позывной Дед.
Бой за Вишневку длился больше десяти часов. Село мы взяли, дорогу на Степное открыли, но далеко от Вишневки не ушли: надо было удержать фланги и не дать укропам их «подрубить». Степное брали уже морпехи, а наша «Десятка» расширяла и удерживала плацдарм прорыва. Больше месяца продолжались бои и тыканье туда-сюда.
Противник сражался отчаянно и мужественно. И всё это несмотря на то что той самой ночью, когда две наши штурмовые группы подкрадывались к окраинам Вишневки, в бункере, расположенном в городе Токмак, прогремел мощный взрыв, который похоронил делегацию высокопоставленных украинских чиновников, прибывших в город на линию боевого соприкосновения для награждения отличившихся при штурме солдат. В этой делегации был высший состав украинского политического и военного бомонда: лично кокаиновый карлик З., вернувшийся на пост командующего ВСУ генерал З., бывший командующий ВСУ С., спикер Верховной рады С., глава офиса президента Украины Е., председатель СНБО Д. и еще примерно с десяток персон рангом поменьше.
Одномоментная гибель столь представительных фигур украинской политической верхушки внесла такую панику в структуры управления не только страной, но и армией, что, можно сказать, украинский рейх рухнул в одночасье. Украинские чиновники разного ранга тут же поняли, что сезон охоты на них открыт, больше никакие договоренности и тайные обещания не действуют, а значит, надо бежать. Бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от Украины.
Украинские солдаты при этом по большей части остались в окопах и продолжали оказывать сопротивление. Солдат обычно воюет не за генералов или президентов, уж на Украине точно не за господ свыше. На Украине вообще принято открыто ненавидеть власть, ругая ее при любом удобном случае. Солдаты в окопах воюют за страну и свою семью.
