– Наверное, позавчера утром. Он только сказал, что ему нужно куда-то по делам, и больше я его не видел… Уж никак не ожидал, что он умрет в кладовой собственного дома, – на лице Лу Вэньлуна проступило огорчение: вероятно, он думал, что мог предотвратить смерть отца.
– Он вел себя странно в последнее время? Контактировал с кем-нибудь? Может, был в ссоре с кем-то?
– Кажется, нет, – немного подумав, ответил Лу Вэньлун. – Он владел благотворительной организацией и обычно общался с людьми из детских домов и приютов. Иногда он играл в го со своими приятелями-шахматистами. Больше он ни с кем не общался.
– Мог ли ваш отец перейти дорогу кому-то, о ком вы не знаете?
– Маловероятно. Отец был человеком сдержанным, добродушным. Насколько я помню, он почти никогда ни с кем не конфликтовал. Вряд ли у него имелись враги.
Лян Лян записал слова Лу Вэньлуна и повернулся к Ван Фэнь:
– Госпожа Ван, а вы как думаете?
Ван Фэнь несколько раз всхлипнула: она все еще не могла успокоиться. Сын приобнял ее, и она, быстро протерев покрасневшие опухшие глаза и подняв голову, ответила Лян Ляну:
– Не знаю… Наш Лу Жэнь был просто добрым стариком. Он потратил большую часть своих сбережений, чтобы открыть приют и собрать там бездомных детей. Почему добрые люди не получают добро в ответ? – Ван Фэнь снова заревела. – Кто мог так поступить с ним? Только грешник!
Лян Лян решил, что опрашивать Ван Фэнь в таком состоянии бесполезно, поэтому приказал полицейскому помочь ей подняться наверх. Он продолжил расспрашивать Лу Вэньлуна:
– Ваш отец часто спускался в кладовую?
– Точно не знаю, но отец иногда внезапно пропадал на день или два, когда был не в духе. Теперь мне кажется, что он, скорее всего, запирался там, чтобы выпить. Как-то раз он сказал, что ему нравятся темные и тихие места. Это показалось мне странным.
– Вот как… Что обычно его расстраивало?
– Например, он расстраивался, когда в приюте умирали старики или когда он встречал беспомощных детей, брошенных родителями. Когда недобросовестные журналисты писали, что он занимался благотворительностью ради привлечения внимания. Всегда находилось, из-за чего переживать. Когда я задумываюсь об этом, мне становится искренне жаль отца: он делал столько добрых дел, но мир все равно не понимал его, – на глазах Лу Вэньлуна проступили слезы.
– Теперь он в лучшем месте. – Лян Лян не знал, что сказать и были ли вообще уместны его слова. Чтобы разрядить обстановку, он сменил тему. – Кстати, вы упомянули, что использовали насос, чтобы откачать застоявшуюся воду. Спуск в кладовую был затоплен?
– Да, вода достигала поверхности земли. Это все проливные дожди, прошедшие за последние несколько дней.
– Но вода не просочилась внутрь. Неужели кладовая так хорошо изолирована?
– Все верно, очень хорошо изолирована, – подтвердил Лу Вэньлун. – Изначально мы хранили там зерно, поэтому было важно не допустить проникновения влаги. При строительстве использовались водонепроницаемые материалы, а на стены нанесена водостойкая краска. Входная дверь – двухслойная композитная деревянная панель, по краям которой мы прикрепили водонепроницаемую резину, как и по краям вентиляционного окна. Так что вода никак не могла просочиться внутрь.
– Понятно… Прямо-таки герметичная комната, – кивнул Лян Лян. – Так, а вы помните, когда дождь залил вход?
– Думаю, позавчера вечером. Потому что вчера утром я проходил мимо кладовой, и вода уже затопила спуск, – ответил Лу Вэньлун.
– Поза… позавчера? – В голове Лян Ляна промелькнула внезапная мысль.
– Верно, – твердо подтвердил Лу Вэньлун.
– Эм… А за последние несколько дней вы слышали шум водяного насоса, доносящийся снаружи?
– Насоса? Кажется, нет… О чем это вы? – Лу Вэньлун покачал головой.
– Вы уверены? Шум дождя бывает таким громким… – Лян Лян широко раскрыл глаза: он был явно взволнован. Стоявшая рядом Лэн Сюань застыла в недоумении.
– Последние несколько дней я сидел дома в отпуске. Неважно, сплю я днем или ночью, мне нужна тишина. Я просыпаюсь от малейшего шороха. Если б раздался шум, как от насоса, я бы точно услышал. Но, как ни странно, я люблю шум дождя, и чем громче дождь, тем легче я засыпаю, – сказал Лу Вэньлун решительным тоном. – Вы, конечно, можете поспрашивать и остальных. Подождите… А какое отношение это имеет к смерти отца?
Внезапно Лян Лян выскочил из дома и помчался в сторону кладовой. Лэн Сюань, до этого момента пребывавшая в полном ступоре, выбежала на улицу вслед за ним. За дверью кладовой судебный медик Чжан уже собирал свои вещи и готовился покинуть место преступления. Даже не отдышавшись, Лян Лян схватил его за плечо и спросил:
– Скажите, какое время смерти вы мне только что назвали?
Мужчина удивился такому внезапному появлению Лян Ляна, но все же сразу ответил на вопрос:
– Сегодня после полуночи, между часом и тремя часами ночи… А в чем дело?
– После полуночи? – уточнил Лян Лян.
– Ага, – кивнул криминалист. – Если быть точным, то сегодня рано утром.
Убедившись, что с его слухом все в порядке, Лян Лян потрясенно застыл.
