И вот стало известно о первом убийстве. Узнав, что Лу Жэнь трагически погиб в кладовой, которая была полностью заперта, и что на месте преступления обнаружили пуповину, Лю Яньхун решила, что проклятие подействовало. Думаю, вскоре после убийства Лу Жэня дядя Ян связался со служанками: он отправил им письмо, в котором назвал себя «посланником колдуна» или что-то в этом роде, и сказал, что как «посланник» уже помог им исполнить «проклятие земли», в результате которого умер Лу Жэнь. В письме он подробно описал смерть Лу Жэня и предсказал дальнейшие планы служанок, а те, поверив в его «магическую силу», обязались следовать всем указаниям «посланника». С тех пор дядя Ян стал давать поручения служанкам через письма и получать от них информацию о положении дел в особняке. Разумеется, те, в свою очередь, полагали, что вся проделанная ими работа была необходима для действия проклятия.
Так, например, им было приказано приклеить к спине Лу Чжэнаня гробовой гвоздь. Ян Сэнь объяснил это тем, что «гвозди должны касаться тела жертвы». Он также велел служанкам подсыпать в еду снотворное, потому что «никто не должен беспокоить их во время произнесения заклинания». Затем дядя Ян приказал Лю Яньхун отдать ему дневник, а потом запретил ей вести какие-либо другие записи. Наверняка он придумал причину вроде «оставь в дневнике все свои обиды и отдай его мне». Служанки верили в проклятия, призраков и злых духов, и подобными психологическими уловками ими можно было управлять, как марионетками. В то же время это усиливало подозрения полиции на их счет. Само собой, в конце концов вся переписка была сожжена служанками по указанию дяди Яна.
Когда и Лу Чжэнань, и Лу Ханьбин были мертвы, служанки покончили с собой, и полиция сделала их главными подозреваемыми. Вчера днем, когда дядя Ян утверждал, что пошел утешать Лу Ли, он тайно пробрался в комнату прислуги и оставил там вырванную из дневника страницу с «признанием».
Когда Ань Чжэнь закончил свою длинную речь, общая картина дела об убийствах в семье Лу окончательно прояснилась.
– Чтобы поймать тебя в сети, я придумал ловушку. – Ань Чжэнь встал и подошел к Ян Сэню. – Сегодня утром я произнес речь перед всеми, заявив, что убийцами были служанки, чего ты и добивался. Однако на самом деле полиция задержала их еще вчера вечером. Под нашими с Лян Ляном уговорами они рассказали всю правду. Я попросил их разыграть небольшой спектакль – притвориться трупами, лежащими под деревом. Увидев их, ты поверил в то, что они действительно покончили с собой, испугавшись наказания за свои преступления.
Затем я попросил Лэн Сюань принести чек из канцелярского магазина. Ты засомневался, не вели ли служанки другой дневник втайне от тебя, потому что боялся упоминания так называемого «посланника колдуна», как и того, что они не сожгли вашу переписку, а это привело бы твой план к краху. Поэтому ты и прибежал в этот подвал, желая избавиться от дневника и сопутствующих улик до того, как полиция прибудет сюда.
Этот подвал Лю Яньхун и Фань Сяоцин арендовали специально для изучения различных оккультных способов убийства. Как видишь, здесь полно странного реквизита. Ты следил за служанками, поэтому знал, где находится это место.
Напоследок хочу сказать тебе, дядя Ян, что в глубине души я надеялся, что ошибся и ты не убийца. Однако реальность поистине жестока. По этой причине я предпочитаю мир манги.
Длинный коридор походил на глубокий туннель. Ань Чжэнь шел по коридору, пребывая в смешанных чувствах. Тень от железных прутьев окон по правую сторону аккуратным рядом падала на серый пол, подобно лестнице, ведущей куда-то вдаль.
Поясница Ань Чжэня зажила, и теперь он мог нормально ходить. После долгого, как ему показалось, пути он наконец увидел табличку «Допросная». У двери его ждал Лян Лян с сигаретой в зубах, пуская густые клубы дыма.
– Разве ты не бросил?
– Да трудно бросить эту гадость. Но уж лучше, чем наркотики, – сказал Лян Лян, затягиваясь дымом. – Он ждет тебя внутри.
Ань Чжэнь открыл дверь в комнату для допросов – там сидел Ян Сэнь в тюремной форме, а за ним стоял полицейский.
– Дядя Ян. – Ань Чжэнь сел на стул напротив Ян Сэня.
– Все еще называешь меня дядей Яном? Теперь я просто убийца. – Ян Сэнь слегка улыбнулся. Он говорил с Ань Чжэнем впервые после ареста.
– Я так привык.
– Как приятно вернуться в старые добрые времена.
– Ты сам разрушил свою жизнь, когда начал торговать.
– Не хочу слушать твои нравоучения.
– Это не нравоучения. Это правда.
После долгого молчания Ян Сэнь снова заговорил:
– Учитель Ань, ты когда-нибудь жил в бедности? Ты хоть знаешь, каково это – копаться по мусоркам и собирать объедки? Даже если я стану лучшим редактором, даже если буду каждый день работать не покладая рук, даже если всю свою жизнь посвящу карьере, мой доход все равно будет ничтожно мал. По сравнению с этими знаменитостями, богачами и боссами я просто ничтожество.
