Алик налил ей полный стакан и поспешил отойти.
– Не бывал, брат, на ночном вокзале? – понимающе воскликнул Кит, молча следивший за всей предыдущей сценой. – Здесь чего только не найдешь. И бомжи, и цыгане, и наркотики, и карманники, и проститутки. Даром, что ментов толпа дежурит. А вон и девочки! Хочешь познакомлю?
– Какие девочки?
– Вокзальные, дружище. Дешево и сердито!
Кит, пошатываясь, рванул куда-то в сторону, и Алик раздраженно решил: в Люберцы он не поедет и Никиту не пустит. Нашелся тоже знаток ночных вокзалов!
– Знакомься! – Кит вернулся, таща за руку ярко-рыжую деваху с полными накрашенными губами. – Это Инна!
– Лида, – похохатывая, поправила его деваха прокуренным голосом и нахально впилась глазами в Алика.
– Точно! Это Лида! А это Инна! – Кит вытолкнул вперед маленькую щупленькую девчушку лет семнадцати в большой спортивной куртке с чужого плеча. – К черту Люберцы! К Тимуру поедем завтра! – продолжал выкрикивать Кит, а Алик молча смотрел на щупленькую девчушку в куртке. Та опустила глаза и вообще стала похожа на жалкую школьницу.
Кит проследил за взглядом Алика и барским движением руки махнул в сторону девчушки:
– Тебе эта нравится? Лидуха?
– Инна! – обиженно поправила рыжая. – Лидуха – это я!
– Не важно! – отмахнулся Кит и снова обратился к Алику: – Эта? Дарю! Мы уже обо всем договорились. Да, девочки?
Девочки кивнули, и рыжая мертвой хваткой вцепилась в Никиту:
– Хочу пива!
Кит пошел с ней к лотку, а Алик так и остался стоять напротив щупленькой девчушки, краем сознания замечая, что ее костюм режет глаза абсолютной безвкусицей и несочетаемостью цветов.
– Пошли? – тихо спросила она, наконец-то снова взглянув на Алика.
– Куда? – растерялся он.
– Иди за мной. – Девчушка пошла в сторону подземного перехода, и Алик, против своей воли, почему-то поплелся за ней.
– Постой! – вдруг резко приказал он, придя в себя.
Девчушка недоуменно оглянулась.
– Я никуда не пойду!
– Твой друг договорился, – так же тихо и тупо ответила она. – Он сказал, что ты заплатишь.
Алик почувствовал какую-то тошноту и гадливость. К ним примешивалась жгучая злоба на Никиту. Он оглянулся, поискав друга глазами, но не нашел. Девчонка ждала. Молча, переминаясь с ноги на ногу. Алик машинально отметил, что кроссовки у нее старые, рваные и, наверное, промокают. Девчонка повернулась и снова двинулась к переходу.
– Стой! – крикнул ей Алик, торопливо достал из пиджака портмоне, не глядя вытащил несколько купюр и протянул девчонке: – Держи!
Она взяла, и на ее лице мелькнуло удивление: сумма, по-видимому, была гораздо большей, чем она рассчитывала.
– А теперь топай! – грубовато посоветовал Алик и пошел прочь.
Через пару секунд он оглянулся и заметил, что девчонка с тупой торопливостью спешит за ним. Алик почувствовал, что ее тупость, до этой минуты вызывавшая лишь жалость, раздражает его до бешенства.
– Отвали, я сказал! – зло бросил он через плечо и пошел быстрее, почти побежал.
Девчонка наконец отстала. Алик сделал попытку поискать Никиту, но его нигде не было. Алик глянул на часы, махнул рукой и помчался к метро.
Он едва успел к последнему поезду. Злоба, отчаяние и чувство какой-то безнадежности охватили его. Он злился и на себя, и на Никиту, и на Иринку.
Между прочим, сегодня год их счастливой семейной жизни.
Алик зло хохотнул. А что? Их жизнь несчастливой никак не назовешь. «Все хорошо, прекрасная маркиза!»
Он даже купил в каком-то ночном киоске букет роз для жены. Зря он так сегодня. Она обидится теперь, наверное. Ну ладно, завтра вполне можно извиниться.
Он потихоньку, стараясь не шуметь, повернул ключ и замер: в гостиной горел свет. Только не хватало сейчас ссор и объяснений!
Но в комнате никого не было. В глаза сразу бросился красиво сервированный стол на двоих, торт и бутылка шампанского. Дверь в спальню была плотно закрыта, Иринка к нему не вышла. Он сунул в вазу свой букет, открыл шампанское, отрезал кусок торта, поел и, не раздеваясь, растянулся на диване.
Проснулся он только к обеду. Иринки дома не было – ушла на занятия.
Интересно, видела ли она букет? Розы немножко подвяли.
Алик плеснул в бокал шампанского и выпил залпом. Настроение было паршивое. Не только из-за вчерашнего, но и из-за предстоящего разговора с Иринкой.
Как теперь загладить всю эту выходку?
Зазвонил телефон. Резко и надрывно.
– Здорово, Алька!
– Здорово, Кит!
Голос у Никиты был смущенный.
– Я тебя вчера потерял.
– Я тоже, – усмехнулся Алик.
– Ты как домой добрался?
– На метро.
– А я не успел.
Кит вздохнул и помолчал.
– Как девочки? – ехидно осведомился Алик.
– Да иди ты!.. Сам не знаю, что на меня вчера нашло. Я вообще никогда…
– Понимаю. Скажи спасибо, что живой.
– Живой. Только куртку сперли. Ну и деньжат маленько. Ирка обиделась?
– Я думаю. Мы еще не говорили с ней.
– Слушай, я подъеду. Ну, чтобы тебе поменьше досталось. Скажу, что все я.
– Скажи, сделай одолжение. – Алик опять усмехнулся, положил трубку и налил еще шампанского. Второй год семейной жизни начинался замечательно.
