— Даже если я поверю, то не поверят мне. К существованию марсиан народ еще как-то психологически приучен. Люди как-то представляют себе ракеты, межпланетные путешествия и прочее. Машину времени не представляет никто. Тем более, ее не нашли, все село обшарили. Может, вы нам поможете представить это важное доказательство?
— Машины нет. Этот какое-то природное явление. В определенном месте и в определенное время перебрасывает. Я даже не знаю, что это такое, и где искать.
— Плохо дело. И еще — вы не знаете прошлого. Вы вели себя скорее так, как будто попали на другую планету, похожую на вашу.
— Ну, в чем-то вы правы. Это другое прошлое. Я переместился из мира с другим прошлым.
— И вы считаете, что кто-то здесь в это поверит?
«Все», устало подумал Виктор. «Финиш.»
— Так что же у нас с вами получается?..
«Вы обязаны тщательно изучать мораль противника, как систему ограничений его взглядов и действий. В своих же взглядах и действиях вы не должны устанавливать иных ограничений, кроме оговоренных приказом.»
Читатель уже, наверное, предполагал, что к концу первой части главного героя заметут. Потому что так было в первой книге.
Правда, возникла маленькая неувязочка. В третьей реальности Виктору Сергеевичу Еремину не поверили. И теперь он сидел на стуле, на окраине не нашей Бежицы образца 1938 года, в кабинете жандармерии, и ждал, что скажет штабс-капитан Ступин, в руках которого теперь находилась его судьба.
— Так что же теперь у нас с вами получается? — повторил штабс-капитан. — У нас нет другого выхода, как создать вам легенду. Вы ученый, прибыли с неизвестной нам планеты в составе научной экспедиции. Что-то случилось, корабль за вами не прибыл, вы частично потеряли память и вышли к людям. Понятно?
— Не совсем. Отчего я потерял память?
— Откуда мы знаем вашу инопланетную физиологию?
— Понял. Но все равно, как-то похоже на… на фантастику из популярных журналов.
— Люди скорее поверят всякой белиберде, замешанной на привычных представлениях, чем истине, недоступной их пониманию.
— То есть, если я правильно понял, вы мне все же верите?
— Нет. Вы, например, можете быть дезинформатором, засланным к нам абвером. Но вам, господин Еремин, чертовски повезло. Вы попали к нам в такой момент, когда не столь важно, кто вы, откуда, тот ли, за кого себя выдаете и прочее. Важно, что вы, пришелец из будущего, инопланентянин, шпион или аферист, существуете реально.
«Значит, я для чего-то им нужен. Причем более серьезного, чем просто прогнозы. Ладно. Терять все равно уже нечего.»
— Скажите, а в нашей истории, ну, хотя бы не такой давней, были события, которые происходили как бы неожиданно, нелогично?
Ступин перестал ходить и внимательно посмотрел на него.
— Вы хотите сказать, что были в нашей истории и изменили ее? И поэтому она другая?
— Нет. Но кто-то другой случайно мог. Мне известен такой случай. Правда, не в этой реальности, и не в нашей.
— А еще и третья есть? — Виктор вдруг почувствовал, что штабс-капитан на самом деле волнуется еще больше него. Ну шутка ли, в любой момент в любую точку может вывалиться неизвестно кто неизвестно с чем. И не какой-нибудь лох, а профессиональный агент или диверсант, оснащенный такой техникой, которую и представить невозможно. Ничто так не пугает людей, как неизвестность.
— Может, и больше, — равнодушным тоном ответил он, — мне пока известны только три, включая вашу. Две из них на более высоком техническом уровне развития. Да, и ракетно-ядерное оружие у них есть.
Пусть поволнуется, думал Виктор. Мало ли, вдруг сюда за гражданином России ввалится разбираться корпус быстрого реагирования.
— Занятно. Если, конечно, это не блеф.
— Так как насчет непредвиденных поворотов истории?
