От рейса, перенесённого на несколько часов, до двух полосок на тесте..
========== А может быть, в Питер..? ==========
Виды за окном сменяли друг друга, как кинолента. Один за одним аккуратные домики исчезали, уступая место некогда пышным дворцам и помпезным храмам, а после всё это расплывалось в каналах и пряталось за возникающими едва ли не на каждом квартале мостами. Юля тяжело вздохнула, не в силах оторвать взгляд от видов. Жаль, что посмотреть город у них не было никакой возможности. В кои-то веки командировка не в подмосковный Добинск или Малиновск, а на Ладогу, в Санкт-Петербург, а всё, что удалось посмотреть — лишь песчаные берега с корявыми корнями сосен, растопыренных словно пальцы притаившихся ведьм, да сгоревший в палатке труп и клуб аквалангистов «Ундина». Но расследование было открыто, улики и труп уже были на полпути к Москве, паря на высоте нескольких тысяч метров в воздушном пространстве, и им тоже нужно было возвращаться.
Девушка бросила взгляд на напарника, сосредоточившего своё внимание на дороге. Это только второе совместное дело после её возвращение в состав Федеральной Экспертной Службы, и Юля надеялась, что они смогут поговорить по дороге до Москвы, подальше от чужих ушей и «всё понимающих» взглядов коллег. Конечно, они были семьёй, и майор была рада возвращению в их ряды, но и скрыть что-то друг от друга в их конторе было довольно сложно. А уж что именно обсудить с Лисицыным ей точно было. Нет, они, конечно, уже говорили и довольно много, но оба старательно обходили ту сторону, что касалась их отношений.
Да и существовали ли эти отношения? Пять лет назад она была в этом уверена, но после того как исчезла, без прощаний и объяснений, не выходила на связь, хотя знала, что Константин Львович не оставлял попыток её разыскать несколько лет, а потом она просто свалилась как снег на голову, заявившись на пороге офиса ФЭС в новом звании и с подпиской о неразглашении… Она только лишь была уверена в том, что у Кости не было других отношений сейчас, но остались ли чувства к ней? Да и сама она в своих чувствах запуталась, как только увидела родные глаза за стеклом офисного буфета. И сейчас эти глаза, на миг отвлёкшись от дорожной обстановки, с немым вопросом обратились к ней.
— Так свободно здесь, никаких пробок. Не то, что в Москве, — выпалила Юлия первое, что пришло на ум, и вновь отвернулась к окну.
— Это потому, что мы не по Невскому мчимся, а если б там — тоже встали бы на несколько часов, — ответил майор, ловко сворачивая на светофоре на узкую улочку, — Да и сейчас разгар рабочего дня. Все офисах томятся. Это у нас с тобой, Юля, работа приключенческо-романтичная, а у них..—мысль свою он не закончил, но Соколова и так всё поняла, и лишь тихонько хмыкнула. Да уж, романтика — трупы, улики, лазание по подвалам и мусорным бакам, общение с весьма сомнительным контингентом, допросы, преступники… Она не жаловалась, конечно, потому что любила свою работу и чувствовала себя здесь на своём месте, но как бы хотелось взглянуть на эти знаменитые белые ночи и разводные мосты… Или хотя бы мчаться всю ночь по трассе, скрашивая усталость кофе с заправки и разговорами с Костей. Уж тогда-то она точно смогла бы найти в себе силы, чтобы завести разговор о них. Однако Галина Николаевна ждала их уже через несколько часов в полной боевой готовности, поэтому мчались они в Пулково на свой рейс до Москвы.
***
Поставив на парковку служебную машину, любезно выделенную Петербургским отделением ФЭС для своих московских коллег, Лисицын и Соколова уверенно зашли в здание аэропорта. Досмотр им проходить не пришлось, стоило лишь показать «корочки», и вот они уже остановились перед табло с расписанием полётов. Иероглифы как раз сменились на русские буквы, и оба майора отыскали нужный номер рейса.
— Костя, у нас же рейс U6-79? — уточнила девушка, пробежав взглядом по строчке.
— Угу, — немногословно ответил напарник, утвердительно кивнув.
— Ты тоже это видишь, да? Задержка рейса. Почти на 9 часов! — честно сказать, эмоции Юлия сейчас испытывала смешанные. С одной стороны, она сама хотела подольше задержаться в городе на Неве, но с другой стороны, торчать в аэропорту ей вовсе не улыбалось, — Что делать будем? Может, поменяем билеты? Вон через два часа точно летит. Или на машине? Рогозиной это не понравится, — произнесла майор, обратив свой взор на Лисицына. Тот уже вытащил телефон и набирал номер начальницы. Вкратце изложив Галине Николаевне ситуацию, и он лишь кивал и давал утвердительные и отрицательные односложные ответы, а закончив разговор на выжидательный взгляд Соколовой сказал:
— Сейчас Белозёров посмотрит, что можно сделать.
Уже через пару минут телефон снова зазвонил.
