- Но ведь он работает исключительно по принципу согласия пяти, как и закладывала в него Каменюка, - прервал рассуждения Бродяги Страж, - уж не предлагаешь ли ты сделать этот мир многополярным? Они же передерутся! Поверь мне. Нас ведь тоже было пять, и ничего хорошего из этого не вышло! И с этим артефактом и без него мы бы все равно не ужились вместе.
- А мы сделаем так, что миру придет конец, если они передерутся, только и всего, - ляпнул я первое, что пришло мне в голову.
- Вот вам и миротворец, сожалеющий о гибели пары десятков медведей. Предлагаешь создать артефакт, нарушение принципов работы которого приведет к гибели мира? – уточнил Страж.
- Да, - почему-то заартачился и не стал включать заднюю я, - выберем пять сил этого мира, они, в свою очередь будут честно выбирать представителей большинства от своей стороны, и уже эти представители будут вершить судьбу мира.
- Звучит, как бред, - возразил Страж, и ворон с Экуппой согласно кивнули.
- Если только не завязать все это на магию крови, - тихо и торжественно проговорил шаман…
Обряд проводили перед рассветом. В нем принимали участие пять представителей: от цветных магов – Эд, от Белых – Экуппа, от простолюдинов – Тринадцатая, от жителей горного племени – наш любимый суицидально настроенный шаман, от Других людей тоже был представитель с именем, которое так никто из нас и не смог произнести.
Необходимую для священнодействия кровь предоставил шаман. Причем, для этого он действительно умудрился разодрать себе грудь, как то и было предначертано в предсказании. За тем маленьким исключением, что сам шаман остался жив.
После мероприятия Страж прилюдно объявил, что последний шаман проклятого племени ритуально умерщвлен, а вместо него родился первый шаман племени – представителя пяти!
При этом все собравшиеся увидели далекий красивый салют – проклятые Души спешно покидали свое узилище.
Сам обряд провели на скорую руку, а вот тонкости и нюансы утрясали еще не один час.
Для меня самым главным было то, что артефакт получился надежным и нерушимым, при соблюдении всех правил. Для начала в него вживили осколок Души Эда, потом, простившись с Таашей, окропили его кровью шамана. Это означало, что, как только Душа давшего кровь мага простится с его телом, она найдет пристанище в этом артефакте и будет следить за правильностью обращения с ним, пока ее не сменит душа следующего шамана горного племени.
Как по мне, так немного не справедливо по отношению ко всем следующим шаманам, но демократия в нашей великолепной пятерке на данный момент уже закончилась и меня никто слушать не стал.
Прощался со всеми я сердечно, но быстро, словно уходил не навсегда. Друзья тоже держались молодцом. Прослезилась только Язва, вызвав мое последнее изумление в этом мире…
Ах, да! Совсем забыл за тех пленных, что замарали себя кровью невинных жителей побережья!
Все они были опознаны теми или иными свидетелями. Б
Парни и девчонки требовали мести, и они были в своем праве. Но чтобы они не брали лишнего груза на Душу, я к большой своей радости придумал очень хитрый ход конем, устроивший всех, кроме, конечно нелюдей.
Страж ведь обещал нам с Бродягой прийти на помощь в самый сложный момент. Однако так и не сделал этого, понимая, что мы способны справиться со всеми неприятностями самостоятельно. Однако, по факту он остался нам должен! И я, с разрешения Таллана, взял со Стража должок его умениями и энергией.
Ни я, ни Экуппа не видели, как конкретно белых мишек наше заклинание превращает в смесь шерсти костей и фарша…
В общем, эти нелюди пошли на этот самый фарш в соотношении три урода на одного выдернутого к нам сюда в последний момент мишку.
Двадцать четыре здоровенных розовых (потому что шерсть осталась в заснеженной пустыне, поскольку ее мы там точно видели) медведя теперь стояли перед нами и продолжали все так же благостно улыбаться под воздействием замораживающего заклинания.
Страж использовал свои способности оперировать временем и затратил серьезное количество энергии на перенос нелюдей и розовых мишек.
Правда, рядом с этим милым зоопарком остался еще один член экипажа преступного корабля.
Он умолял оставить его в живых, утверждая, что был всего лишь горнистом.
- Горнистом? – уточнил я у него. – И слух у тебя музыкальный имеется?
Нелюдь упоенно закивал, надеясь на чудо.
- Ты знаешь, - обратился я к Стражу, - мне от тебя нужна еще одна услуга: тут неподалеку в Джунглях есть один зубастый цветок, которому позарез нужен разумный с хорошим музыкальным слухом…
Мишек решено было подержать в зеленых джунглях, пока не обрастут шерстью, а потом уж вернуть на малую родину.
Вот так, глядя на розовых мишек, чтобы не видеть слезы безумно сильной женщины, я и ушел из этого мира.
ЭПИЛОГ
