Стена все не прекращалась, а я уже потерял из вида своего спутника и ориентировался только на его лошадь, спокойно помахивающую хвостом на том месте, где ее перестали тянуть за вожжи. Хвост навел меня на мысль о том, как можно попытаться проверить высоту. Я начал следить еще и за местными насекомыми, пытаясь различить их на поверхности стены. Минута наблюдений дала мне информацию о том, что высота стены мне менее четырех или пяти метров.
В итоге, хлопнув себя по лбу, допил остатки воды из фляги, отошел немного от стены и начал швырять посудину в стену. Сначала примерно на четыре метра в высоту – отскок. Причем без звука удара, полная тишина при соприкосновении фляги с преградой.
Пять метров, шесть, семь. Понятно. В принципе нам с конем и дедом и гладкой стены высотой в шесть метров было бы достаточно, чтобы даже не помышлять о преодолении преграды без подручных средств. Можно было бы вернуться к роще и попытаться что-то соорудить, но дед явно торопится.
Нет, определенно нужно догнать старикана и уговорить того как минимум на скоростную вырубку длинного прочного шеста, который можно было бы попытаться использовать в качестве лестницы.
Однако старик обошелся без моих сопливых советов и, вернувшись к своей животине, что-то химичил с ее задними ногами. Издалека я мог видеть только тусклый металлический блеск не то в его руках, не то уже на копытах лошади.
Мне захотелось принять деятельное участие в готовящемся мероприятии, и я перешел на легкий бег. А по пути успел задуматься над тем, почему у лошади и человека ноги, а у собаки или кошки – лапы. Может дело в когтях и копытах: с копытами ноги, а с когтями лапы? Но у человека нет копыт, но есть аналог когтей и все равно он является счастливым обладателем ног…
Добежал до деда я быстрее, чем смог решить самим собой сформулированную задачу.
Старик как раз заканчивал надевать на второе заднее копыто металлический набалдашник. Справившись с этой задачей, он развернул лошадь крупом к преграде. Скотинка будто только этого всю жизнь и ждала. Не прошло и секунды, как смирное и даже флегматичное до этого животное словно с цепи сорвалось и стало с остервенением лягать невидимую стену, повинуясь шлепкам по крупу, которые звучно производил дед: один шлепок – один удар.
И – о чудо – стена перестала быть прозрачной. Нет, по ней не зазмеились трещины, на что я в тайне надеялся, она просто стала мерцать.
Дед обрадовано засуетился. А вот я был полон скепсиса. Пойдешь через мерцающую преграду и тебя располовинит эти непонятным силовым полем. Однако старика и, само собой, лошадь никакие сомнения не терзали. Один, не смущаясь отсутствием седла и нормальной уздечки, вскочил на другую, и они понеслись вперед, как ужаленные. Если бы старик звал меня за собой, я бы продолжил тянуть резину, но, почувствовав себя брошенным, я и сам отбросил все сомнения и поспешил вдогонку.
Пользуясь тем, что меня не располовинило, я припустил на своих двоих что было сил. Однако расстояние между мной и конным дедом довольно быстро увеличивалось. Это наблюдение не придало мне оптимизма, и я увеличил скорость, прекрасно понимая, что это только ухудшит ситуацию.
Когда уже этот день устанет меня удивлять?
Опытным путем быстро выяснилось, что я бегаю, как лось. Просто мчу себе вперед и мчу, будто всю жизнь только тем и занимался, что бегал марафоны на скорость, соревнуясь в этом с конными наездниками.
Не поверите, но постепенно я начал сокращать разделяющее нас расстояние. Именно это и позволило мне вовремя прийти на помощь моим горе-попутчикам.
Я бежал быстро, стараясь держать темп и не сбивать дыхание. Все время приходилось внимательно смотреть под ноги, потому что, нечасто, но периодически то тут, то там на глаза попадались довольно широкие норы и не хотелось наступить в одну из них. Вперед я смотрел лишь изредка, да и то для того, чтобы не сбиться с направления. Внезапно немного сзади и сверху раздалось громкое карканье.
Готовый ко всему, я нырнул в сторону и взял копье наизготовку. В этот миг мимо меня на бреющем полете промелькнула большая черная птица. Познания мои в орнитологии оставляли желать лучшего, поэтому, недолго думая, я для простоты окрестил ее вороном. И ответил, что точно такую же птицу я видел перед самым нападением на нас тех молодчиков, о которых уже нужно говорить либо хорошо, либо ничего.
И вот, проводив ворона взглядом, я понял, что у нас снова серьезные неприятности!
Не знаю точно, откуда они появились, может, прибежали из леса, который тонкой полосой темнел вдалеке, может, свернули с дороги, как и мы, только в другом месте. В любом случае они нас нагнали и всем своим видом показывали, что готовы съесть коня на обед, а очень долго битого жизнью молодца – на ужин.
Да, забыл сказать – это были собаки. Немаленькие, на длинных тонких лапах и очень худые. А еще у них были непропорционально большие и зубастые пасти, с которых клочьями слетала пена, когда собаки наскакивали на лошадь, норовя укусить ее за ноги.
