Этой дряни не видно конца:
Турникеты, заборы, ограды,
Разрывают на части сердца.
И не все пережили разлуку…
И если б знал, что теперь все это так несмешно вспомнится и отзовется…
А если б знал, что б я сделал? Ничего бы не смог… Только, может быть, от сочинения безответственных стишков воздержался бы…
Электричка. Рельсы. Мост. Проспект. Электродный завод. Проходная…
А как хорошо все начиналось!
Браки, говорили, заключаются на небесах…
А сегодня (услышал нечаянно) девушка подругам говорит: «Ну, нет! Знакомиться надо только в монастырях…»
Жадноватого вида и некрасивая…
… Однако, знакомиться они предполагают не всеми подряд, а только с «условно-благополучными», а таких в монастырях, как правило, не большинство, так что часто подолгу приходится бедным ждать своего счастья… А если еще учесть что у многих «условно-благополучных» другое на уме или другие на уме…
А как хорошо все начиналось!
… Только наивно думать, что когда-нибудь кому-нибудь легче было …
А как хорошо все начиналось!
А теперь вот я, как глупый попугай, повторяю: А как хорошо все начиналось!.. А как хорошо все начиналось!..
И буду повторять!.. Потому что – правда… И забывать нельзя. Неблагодарно.
А как хорошо все начиналось!
Дяде Лене повезло. Ему выбило глаз.
В самом первом бою. В 41-ом году. И пуля так удачно попала, что только выбила глаз и прошла навылет, расколов кость, но ничего больше жизненно-важного не задев.
Благодаря этому он, может быть, и остался в живых. Он был пулеметчик.
И после ранения до конца войны благополучно провоевал он с одним глазом в качестве военного фотографа.
Ездил со своей техникой по частям и делал бойцам и командирам снимки на документы и просто так, для себя, то есть, в основном, конечно, для посылки родным.
Он и после войн остался фотографом, поступил в этой должности в Горный институт, где и проработал долгие годы. Зачем-то заодно годам к сорока пяти заочно его и окончил.
Вероятно, фотографом он еще понемногу самостоятельно подрабатывал.
Помню, дома у него были огромные увеличители, видел, как он ретушировал: очень тонкой кистью что-то поправлял в снимках тушью…
А как хорошо все начиналось!
Прыгал, скакал, без ума смеяхся…
А теперь пожинаю грустные плоды унылой беспечности…
Все-то я проспал: и раздел и передел собственности, и раздачу способностей и талантов… Что делать? Даже на самое бессовестное не гожусь… Даже в милицию меня не возьмут, а если возьмут, то не на службу, а только в задержанные…
В дворники теперь тоже нельзя, потому что я русский: дискриминация по национальному признаку… Даже в Даниловом монастыре в Москве убирает и подметает теперь «молдавская мафия»…
В депутаты стыдно… Да, и где столько денег взять, чтобы устроиться… В охрану – противно…
Стыдно беспечному! От беспечности то и дело забываю даже, что жизнь прекрасна.
Так и живу. Что приснится, то и выпью…
А как хорошо все начиналось!
А теперь праздник. Торжество Православия.
Сейчас всех анафеме предадут, и будет обед.
А как хорошо все начиналось!
Даже стихи про это есть:
Какие люди прежде были,
Про ни не скажешь «Жили-были»
А как хорошо все начиналось!
Дураки. Дороги. Дороги. Дураки.
А теперь бы мне это все в одно связать: Бросить все и в дураки пойти. В дураки с большой дороги…Только ведь и на это сил надо… Хотя бы душевных…
А как хорошо все начиналось!
А теперь все как-то немного измельчало. И мы измельчали. Не богатыри. Ни капли.
Трудящиеся (просящие) у монастыря цыганки, мерзнут на ветру и недовольны: что ж так долго, когда ж это служба кончится, и люди из храма выходить начнут… Не знают, про Торжество Православия.
А как хорошо все начиналось!
А теперь капли, камни… Мелко, подло, суетно и не по-геройски.
Ну, камни это еще, может быть, не очень мелко и не всегда суетно, особенно пока их не собирают и не разбрасывают, и если они крупные, но капли… Их же десятки, сотни мириад…Падают и разбиваются, падают и разбиваются. Камни точат…
А как хорошо все начиналось!
А теперь забываем.
Слава Богу забываем.
И Господи, помилуй забываем.
Все забываем. И благодарить, и славить…
А как хорошо все начиналось!
Только так давно это было, что нам уж и жаловаться грех…
В историю, хоть в дальнюю, хоть в ближнюю, хоть в самую ближнюю загляни: кровь и слезы, кровь и слезы… Всевозможное взаимонепонимание… Сколь ни говори «как хорошо все начиналось», а предыдущие-то поколения, наши даже родители труднее нашего жили… Правда, и честнее, может быть, и достойней…
А как хорошо все начиналось!
А теперь как-то у нас то и дело не совпадает: То некого покормить, то нечем…
А как хорошо все начиналось!
А теперь… А теперь… Конечно, сами во всем виноваты:
Мы зажигаем лампы, и тогда начинается вечер…
А как хорошо все начиналось!
А теперь Памятники… Exegi, говорит, monumentum…
