– Джессика! Слава богу! Послушай, я, кажется, вот-вот с ума сойду. Все началось с того, как я пытался сегодня поймать такси, потом в кассе и еще на платформе в метро… – Он показал ей разошедшийся шов. – Точно я стал невидимкой или персоной нон-грата.
Она улыбнулась шире, подбадривая.
– Ну пожалуйста, – продолжал Ричард. – Извини меня за пятницу. Нет, я извиняюсь не за то, что сделал, а за то, что тебя расстроил и… Послушай, мне очень жаль, все это безумие чистой воды, и, честное слово, я не знаю, что мне теперь делать.
А Джессика кивнула и, продолжая сочувственно улыбаться, сказала:
– Вы, наверное, сочтете меня ужасно неловкой, но у меня просто никчемная память на лица. Дайте мне секундочку, я вас вспомню.
В это мгновение Ричард осознал, что все происходящее с ним – реально, и ужас лег ему на дно желудка тяжелым камнем. Не важно, какое безумие с ним творится, все происходит взаправду. Это не шутка, не фокус и не розыгрыш.
– Все в порядке, – безжизненно сказал он. – Забудь.
Повернулся и пошел. К двери. По коридору.
Он был почти у лифта, когда она окликнула его по имени:
– Ричард!
Он повернулся. Значит, это все-таки шутка. Какая-то мелочная месть. Но такое хотя бы можно объяснить.
– Ричард… Мейбери?
Она как будто очень собой гордилась, что так многое вспомнила.
– Мейхью, – поправил Ричард и шагнул в лифт. Двери, закрываясь, пропищали свою печальную трель.
Домой Ричард шел пешком – расстроенный, растерянный и злой. Временами он махал такси, но всякий раз без особой надежды. Они все равно не останавливались. У него болели ноги, глаза щипало, и он знал, что очень скоро проснется из сегодняшнего дня, и наступит настоящий понедельник, разумный понедельник, порядочный, подлинный понедельник.
Войдя в квартиру, он налил себе горячую ванну, разделся в спальне и, бросив вещи на кровати, голый прошел по коридору и залез в расслабляющую воду.
Он почти задремал, как вдруг услышал, как в замке поворачивается ключ, как открывается и закрывается дверь. А потом вкрадчивый мужской голос произнес:
– Разумеется, вы первые, кому я сегодня показываю, но список заинтересованных лиц у меня длиной в вашу руку.
– Она меньше, чем можно было бы предположить, судя по описанию из вашего офиса, – сказал женский голос.
– Да, компактная. Но я предпочитаю считать это достоинством.
Дверь в ванную Ричард запереть не потрудился. В конце концов, кроме него, в квартире никого не было.
Тут вступил другой, более резкий, грубоватый мужской голос:
– Мне казалось, вы говорили, квартира не обставлена. На мой взгляд, она даже очень обставлена.
– Наверное, бывший жилец оставил часть своего имущества. Забавно. Мне об этом ничего не сказали.
Ричард встал в ванне. А потом, поскольку он был голый, а они могли войти в любую минуту, снова сел. А после оглядел в полном отчаянии ванную в поисках полотенца.
– Смотри, Джордж, – сказала в коридоре женщина, – кто-то забыл на стуле полотенце.
Осмотрев губку, наполовину пустой флакон шампуня и желтого резинового утенка, Ричард отверг их как неподходящую замену для полотенца.
– А как выглядит ванная? – спросила женщина. Схватив мочалку, Ричард прикрыл ею пах. Потом стал спиной к стене и приготовился пережить несколько минут смертельного стыда.
Дверь толкнули. В ванную вошли трое: молодой человек в верблюжьем пальто и семейная пара средних лет. Ричард спросил себя, испытывают ли они ту же неловкость, что и он.
– Маловата, – сказала женщина.
– Компактна, – вкрадчиво поправил Верблюжье Пальто. – Легко держать в чистоте.
Проведя пальцем по краю раковины, женщина сморщила нос.
– Думаю, мы все видели, – сказал мужчина средних лет.
Они вышли из ванны.
– Здесь действительно будет удобно, все разместится, – сказала женщина. Разговор продолжился на приглушенных тонах.
Выбравшись из ванны, Ричард на цыпочках подошел к двери, выглянул и, отыскав взглядом на стуле полотенце, высунулся в коридор и его схватил.
– Мы ее берем, – сказала женщина.
– Берете? – переспросил Верблюжье Пальто.
– Это именно то, что нам нужно, – объяснила она. – Или будет, как только мы наведем здесь уют. К среде она будет свободна?
– Разумеется. И, конечно, к завтрашнему дню мы весь этот хлам уберем, нет проблем.
Мерзнувший в полотенце Ричард, с которого все еще капала вода, гневно воззрился на них из дверного проема.
– Это не хлам! – возмутился он. – Это мои вещи.
– Тогда ключи мы заберем у вас в конторе.
– Прошу прощения, – жалобно сказал Ричард. – Я тут живу.
Но по дороге к двери они буквально протиснулись мимо него.
– Было приятно вести с вами дела, – сказал Верблюжье Пальто.
– Вы что… меня не слышите? Это моя квартира. Я тут живу!!!
– Не могли бы послать детали контракта по факсу мне в контору? – попросил грубоватый мужчина.
На этом дверь за ними захлопнулась, а Ричард остался стоять в коридоре того, что когда-то было его квартирой. И в наступившей тишине поежился от холода.
– Ничего из этого, – возвестил Ричард миру в полном противоречии с тем, что говорили ему зрение и слух, – не происходит.
Взвизгнул «бэтмен-мобиль», фары у него замигали. Ричард настороженно поднял трубку.
– Алло?
