Смотреть на нее прожигающим дотла взглядом — неправильно. Заставлять ее ощущать свое раскаленное дыхание на губах — неправильно. Оставлять синяки от грубых прикосновений на ее хрупком теле — неправильно. Чувствовать, как в каждую клеточку твоего тела въедается едкий аромат ненавистной, но до боли знакомой ванили — неправильно. Получать дикое удовольствие от боли, причиняемой ей — неправильно. Но кто сказал, что Джагхед Джонс был правильным?
========== Часть 1 ==========
Знаете ли вы, каково это — жить с разрывающими твою душу чувствами, но понимать, что никогда не сможешь ими поделиться?
Знаете ли вы, каково это — ощущать, как с каждой минутой падаешь всё глубже и глубже, увязаешь в пучине уже давно не поддающихся твоему контролю эмоций?
Знаете ли вы, каково это — отчаянно любить, всем своим сердцем, всецело и необъятно, но осознавать, что ты не сможешь поделиться своей любовью?
Джагхед Джонс знал. Знал это прекрасно каждой клеточкой своего тела. Знал это каждым яростным стуком его сердца, что было готово вырваться из грудной клетки, ещё издали заметив где-то милую блондинку.
Он знал это воздухом, что мигом вылетал из его легких, когда её губ касалась такая добрая, искренняя, особенная для него улыбка.
Он знал это всем своим существом. Он знал, но не мог ничего с этим поделать. Да и что можно было предпринять, если вот она — девушка его мечты, сидит рядом с ним на своей кровати и мечтательно вздыхает, устремляя полный нежности, мечтательный взгляд в противоположное окно, принадлежащее его лучшему другу.
Как он мог выбраться из своего затруднительного положения, если Бетти Купер, с которой он старался проводить как можно меньше времени, всё чаще и чаще обращалась за помощью именно к нему?
Как он мог всё исправить, когда Бетти плакала и просила у него совета по поводу своих чувств к рыжеволосому сердцееду?
Как Джагхед Джонс мог открыть свои чувства к Бетти, когда девушка в каждом его слове искала отсылки к Арчи?
Она любила его, и он это прекрасно знал. Как день сменяет ночь, как луна сменяет солнце, так и любовь Бетти была всегда, была нескончаема и неразрушима.
Девушка была безнадёжно влюблена в Арчи ещё с самого детства, Джагхед замечал, как она поминутно заливается краской, когда Арчи ненароком касается её руки, либо когда в порыве радости сжимает её в объятиях, не подозревая, что творится в этот момент в душе девушки.
Он видел, какой счастливой она становится, когда Арчи делился с ней какой-то забавной историей, приключившейся с ним, либо когда они вместе возвращались домой и просто говорили обо всём на свете.
Но была и другая сторона медали, и эта сторона обычно затмевала положительную. Это была сторона боли и невзаимности.
Джагхед видел, как Бетти всегда сжимает зубы от злости, когда Арчи гладит по спине Веронику. Он видел, как её длинные пальцы до побеления костяшек впиваются в ладони, когда она видит след от помады на его шее, который он даже и не собирается скрывать.
Джагхед видел, как её глаза наполняются жгучими слезами, когда на полное надежды приглашение провести время вдвоем Арчи в очередной раз отмахивался и беззаботно отвечал: «В другой раз».
Он видел, как сильно она страдает, наблюдая за тем, как Арчи встречается с очередной девушкой и каждый день увлеченно ей рассказывает подробности своего нового свидания, не замечая её расстроенного и разочарованного выражения лица.
Джагхед видел и понимал, что Арчи Эндрюс — не тот, кто мог подарить Бетти тепло и всю любовь. Он знал, что Арчи никогда не сможет согреть её сердце, не сможет сделать ее по-настоящему счастливой. Он слишком любвеобильный, ветреный, не способный отыскать за масками чувств истину.
Джагхед всегда знал. Он знал, когда именно Бетти врёт, а когда говорит правду. Он знал, когда именно на её губах играет фальшивая улыбка, а когда самая искренняя. Он знал, когда она притворяется, а когда действительно счастлива.
Джагхед всегда безошибочно определял, когда её глаза сверкают от радости, освещаясь особенным небесным лучистым светом, а когда лишь скрывают душевную боль.
Он знал её. Знал лучше всех.
Сердце предательски колотится, грозясь выбить ему ребра, когда Бетти пододвигается к нему ближе и доверчиво кладет голову ему на плечо.
Парень застывает в то время, как девушка вдруг касается тёплыми пальцами его скулы, водит кончиками пальцев по его бледной коже.
Боится сделать движение и испортить этот короткий момент хоть какого-то взаимодействия между ними. Оба молчат. Бетти уже смелее охватывает его лицо ладонями, приближается к его лицу, оставляя между ними какие-то ничтожные миллиметры, и смотрит прямо в его глаза, такие же небесно-чистые, как и у неё. Парень ощущает её тяжелое дыхание. Ему становится неловко, когда девушка его настолько тщательно рассматривает, но вместе с тем — он счастлив.
Она его касается. Она смотрит на него. Она совсем рядом. Затаил дыхание. Бетти водит костяшками пальцев по его родинкам, разбросанным по всему красивому лицу, соединяя в созвездия, которые она давно запомнила наизусть.
Почему-то девушка шумно выдыхает через рот, когда он облизывает пересохшие губы под ее пристальным взглядом. Он не смеет предположить, чем может быть вызвана такая ее реакция. Бетти дотрагивается большим пальцем до его нижней губы, едва очерчивая контур. Парень сглатывает. Ему не верится, что это все происходит на самом деле. В душу закрадывается ничтожная надежда на то, что у нее вдруг могли возникнуть к нему ответные чувства.
