Клэр с трудом дошла до комнаты. Оказавшись в номере, она открыла шкаф, вынула чемодан и, тщательно сворачивая одежду и другие вещи, сложила их туда. Покончив с этим, Клэр отнесла чемодан обратно. Она разделась, аккуратно развесила одежду на стуле и надела не только длинную ночную рубашку, но и халат. Она подумала, вернется ли сегодня вообще Майкл; потом решила, что, даже если он и Кэтрин сняли номер в гостинице, он все равно вернется – если не ради нее, то уж за одеждой точно.
Клэр легла в постель, свернувшись калачиком на самом краю. Ей вдруг пришла в голову мысль, что, вернувшись, Майкл может захотеть заняться с ней любовью. Это показалось ей ужасным, но время шло – минута за минутой, час за часом, и Клэр поняла, что в этом смысле она в безопасности.
Она поплакала немного, вновь и вновь повторяя себе, что, ничего не ожидая, она кое-что все-таки получила. Все остальное не имело значения.
Что сделано, то сделано. Если бы только Майкл вернулся ко всем своим женщинам уже после возвращения в Нью-Йорк, она перенесла бы это. Но здесь так… это было слишком неожиданно, слишком позорно для нее, чтобы стерпеть. Интересно, а не такими ли были его деловые встречи в четверг и пятницу? Эта мысль вызывала у Клэр отвращение. Майкл Уэйнрайт мог спать с кем угодно, но он не имел права идти после них к ней.
Когда он вернулся, она все еще не спала, но притворилась спящей. Майкл спокойно разделся, и Клэр чуть не закричала, когда он лег рядом с ней в постель. Скоро тем не менее по его ровному дыханию она поняла, что Майкл заснул. Клэр лежала такая оскорбленная и несчастная, какой еще не была никогда. На какое-то время страдание так переполнило ее грудь, что она вынуждена была бороться с каждым вздохом. На целой планете не было никого, кто знал бы точно, что с ней случилось и что Клэр чувствовала, и она не была уверена, что кто-нибудь вообще способен ее понять и позаботиться о ней. Лежа в темноте и переживая, она подумала еще кое о чем. Никто не знал о ее несчастьях, и она могла бы попробовать стать счастливой. Крошечная мысль, похожая на маленькую яркую звездочку в темноте. Эта мысль росла по мере того, как рассвет менял серое небо Лондона.
Клэр осторожно встала, приняла душ и оделась до того, как Майкл проснулся. Так или иначе, мысль о том, что он видел ее голой или даже частично раздетой, была невыносима. Чистя зубы, она рассматривала свое отражение. Ее серые глаза печально смотрели из зеркала.
– Нечего жалеть, – сказала она своему отражению.
И Клэр не жалела. Майкл Уэйнрайт сделал ей драгоценный подарок. Лондон открыл ей глаза.
Она узнала, что существуют и другие миры. И в отличие от чтения, которое давало возможность представить сотни различных мест и разный образ жизни, эта поездка показала ей то, чего Клэр еще никогда не видела. Лежа рядом с Майклом, она поняла, что не должна возвращаться. В Лондоне было что-то волнующее и в то же время что-то глубоко успокаивающее. Ей нравилась жизнь улиц, пабы, небольшие кафе и налаженная транспортная система. Невысокие здания, красивая архитектура и замечательные парки сделали это место… она не могла подобрать подходящее слово. Удобным? Нет, не совсем то, хотя здесь, конечно, удобно. Но тут было не просто интересно, как в любом другом месте. Она чувствовала, бродя по улицам и магазинам, что так… правильно. Да, здесь все правильно.
Клэр услышала какие-то движения за незакрытой дверью ванной. Она положила немного блеска на губы, чуть-чуть подкрасила тушью ресницы и почувствовала, что готова выйти к Майклу. Она сложила косметику в косметичку и неожиданно для себя самой взяла маленькую бутылочку с гелем для ванны. Чему это могло повредить? Она сосредоточилась. Никакой конфронтации, никаких обвинений. Майкл Уэйнрайт ничего не был ей должен, и он даже ей не лгал. Клэр знала, что его встреча с Кэтрин Ренсселэр была частично деловая. И он был волен делать то, что хотел.
Она посмотрела на себя еще мгновение и почувствовала удовлетворение от того, что увидела.
Клэр надела свитер, который связала сама, серьги с жемчугом; на ее лице играл слабый румянец – то ли от душа, то ли от нервов, и она выглядела лучше, чем когда бы то ни было. Она чувствовала себя удивительно уверенной. Клэр вышла к Майклу.
Он уже оделся и разговаривал по телефону, держа чашку кофе в руке. Он приподнял брови, улыбнулся ей и кивнул, как бы говоря: «Еще только одну минуту». Клэр подошла к ночному столику и проверила ящики, чтобы удостовериться, что ничего не забыла. Она была очень внимательна, когда собирала вещи, но проверить все же стоило.
– Хорошо. Хорошо, я позабочусь об этом, – сказал Майкл в трубку. Затем последовала пауза. – Да, и вам всего хорошего.
Неизвестно почему, Клэр задумалась, с кем он мог говорить о делах в воскресенье утром, но внутренне пожала плечами. «Это совершенно меня не касается», – напомнила она себе.
– Я закажу завтрак, – сказал Майкл. – Чего бы тебе хотелось?
– Я не хочу есть, – ответила Клэр.