– Да-а, можно, конечно…, – пробурчала я, замявшись. – Но как раз завтра я планировала…, – тут я запнулась окончательно, потому что абсолютно ничего завтра не планировала. В голову, как назло, не лезла ни одна дельная мысль.
– Да какие планы, – всплеснула руками бабушка Йовга. – Небось снова за прочетки свои засядешь или на гору ускачешь ямы копать.
Я пожала плечами:
– Так, есть кое-какие хозяйственные дела… – Я совершенно не собиралась посвящать нашу весьма любопытную соседку в свои планы. – Стирать я завтра собиралась, – облегченно выпалила я и перехватила изумленный Ларкин взгляд. Она-то прекрасно знала, что стирка в тазу и полоскание белья в реке для меня – пытка, и мы с ней даже договорились, что убирает и стирает она, а я готовлю и мою посуду. Слава богу, сестра не страдала излишним любопытством, поэтому не стала прилюдно удивляться моей хозяйственной прыти, а просто хмыкнула.
На счастье, дедушка в этот момент заинтересовано наблюдал за войной нашего Васьки с Добрыниновой Жучкой за остатки ужина, которые мы вылили в миску перед калиткой. Так что наша пантомима прошла мимо него. В войне, кстати, победил Васька, который с шипением и вздыбившейся шерстью отогнал бедную Жучку от своей законной миски.
– Какой-то кот у вас буйный, – неодобрительно покосился Добрынин. – Надо его в лес отнести. А то еще кинется из-за угла. Смотрите, какие у него глазенки злые.
«Вашу гавкучую Жучку лучше отнесите», подумалось мне, но мысли уже бежали в другом направлении. Значит завтра дедушка и Добрынин едут в Город. Трудно представить более подходящий случай для задуманного похода в лес. Другого такого не будет. Дедушка не очень охотно оставляет нас одних в доме. Боится, что мы станем топить печь и угорим. Вот чудак!
Вечером, лежа в кроватях, мы строили планы на завтра. Ларку уговорить оказалась не трудно. Я пообещала ей кучу грибов и шикарную фотосессию в заповедных местах.
– Представляешь подписи к фоткам в инсте: «Что надеть на пикник, чтобы выглядеть пейзанкой», «До меня здесь не ступала нога чела», «Те самые сокровища в дремучем лесу». Завалят лайками!
– Особенно последняя очень правдивая, – отозвалась сестра.
– Конечно, правдивая, – загорячилась я. – Фотосессия топчик будет! Да если хочешь знать, мы еще видосик сделаем и запустим его в ютуб. Не меньше миллиона просмотров отхватим.
– Что мы там отхватим, большой вопрос, а вот заблудиться в лесу можем запросто, – вяло отбивалась Ларка, но я уже чувствовала, что моя идея нашла благодатную почву.
– О, а эта тема так вообще мировой рекорд побьет по просмотрам: «Девочки заблудились в дремучей чаще, кишащей хищниками»!
– Тьфу ты, пургу какую несешь, – Ларка рассердилась. – Какие еще хищники? Ежики? Молчи уж лучше. – И в который раз засомневалась. – Ты точно уверена, что не нужно дедушку предупредить? Может хоть бабушке Йовге намекнуть, где нас искать?
– Совершенно уверена, – загорячилась я. – Дедушку совсем не обязательно посвящать в такие мелочи. Соседей – тем более. Мы – свободные люди. Могут в конце концов у нас быть личные дела! Впрочем, на всякий случай давай договоримся: если что, мы с тобой просто пошли по грибы.
В темном небе прямо над окошком застыло облачко, то самое, которое витало над Старым Селом уже несколько дней. Было это облачко уже не таким легким и не таким светлым, как раньше. Но его снова никто не заметил. Поэтому и случилось дальше то, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
…Пересвет не спеша надел домотканые штаны, длинную льняную рубаху, подпоясался широким поясом.
На деревянном столе его ждала кружка молока, заботливо оставленная внуком с вечера. Не торопясь, достал из плетеной корзины рыбу, которую Илько накануне выловил острогой. Будет, чем кормиться в ближайшие дни. Серый кот, который охранял урожай от мышей-полевок, крутился рядом, задрав хвост.
Вход в землянку опущен ниже уровня земли. Тяжело поднялся Пересвет на верхнюю ступеньку, присел, устало опустив меж колен навсегда почерневшие от земли и трав натруженные руки, и крепко задумался…
Раньше в доме жила большая семья: он сам, старший сын с женой, младший, две внучки и внук – Илько. Год назад старшего сына задрал на охоте дикий кабан. Вчера погибли все остальные.
Городище надежно защищал глубокий ров с земляной насыпью, а за ними – густой частокол туго забитых в землю толстых бревен. Концы заострены и для прочности обожжены на костре. Годы работы ушли на изгородь. Ой как не просто срубить дерево, обрубить ветки и сучья, обтесать, заострить и обжечь на огне. Не одно дерево, сотни деревьев. Колья глубоко зарывали в землю, и очень плотно устанавливали в ряд. Крепкий получился забор. Думали, на века.
И вчера по утру занялись северяне привычной работой: мужчины точили косы для покоса, женщины стелили на траве холсты, сновала и горланила ребятня на лугу. К речной переправе спускался воз с дровами. Плескали крыльями голуби вокруг землянок.
