Когда же ливонцы разрушили на острове Озолица церковь Михаила Архангела и псковичи перенесли ее на Новый Городец (Кобылье Городище) в 1462 году, то там появилось новое кладбище. Туда стали свозить покойников со всего прихода, и в кургане у Чудской Рудницы хоронить перестали.
Пока школьники раскапывали курган, аквалангисты обследовали затопленную водой старую Рудницу. На дне озера нашли колодцы, фундаменты домов и сараев.
В камнях фундаментов подводники ловили огромных налимов.
У кургана и на берегу у старой Рудницы часто собирались колхозники, возвращавшиеся с полевых работ. Никифор Васильевич Батанов рассказал о прошлом своей деревни:
— Деревня наша стоит здесь испокон веков. Каргей называлась, может, попервоначалу и вовсе не имела имени. Поселок-то небольшой был, первый, можно сказать, в здешних местах. Жили рыбным промыслом. Часто беду терпели — очень из-за озера нападения донимали. Не раз жгли нашу деревню. Когда могли, отбивались, а когда в лес спасались. Затопило озеро те места, где мы жили. Вот и переселились подальше от воды-то. А название наша деревня получила от Ледового побоища. Деревня-то еще на своем прежнем месте стояла в ту пору. И Вороний Камень неподалечку у Вороньего острова стоял. Большенный, говорят, был. Вот там, за островом.
Но где же братская могила?..
Пробовали копать высотку у деревни Путьково, там, где стояла некогда пограничная застава. Зовут это место Могилы. Копали на этот раз ребята 46-й московской школы. Тоже нет. Новые захоронения, и только детские. А холм естественного происхождения.
Таким же оказался холм Старые Могилы у деревни Заходы.
Могильник у селения Пнево показал захоронения XIV–XV веков.
Чем дальше продолжались поиски, тем ясней становилось, что братской могилы Ледового побоища на берегу нет. Да оно и понятно. Поднявшиеся воды озера давно, верно, затопили ее.
Об этом можно услышать и от стариков.
— Ледовое побоище было у Вороньего Камня, — рассказывал Александр Егорович Егоров из деревни Таборы, — а могилы невские теперь под водой схоронены.
Озеро давно размыло могильные насыпи, и мелкий песок покрыл те места, где спят вечным сном русские ратники…
Дни выдались теплые, солнечные, и участники экспедиции нередко задерживались на озере до позднего вечера.
Так было и в этот день.
Темнело, ночные тени легли на озерные берега, когда ГК-201, возвращаясь на свою базу в Самолву, вошел в устье Самоловки. Было как-то особенно тихо, как это часто бывает летними вечерами. И даже приглушенный стук двигателя не нарушал, а как бы подчеркивал эту тишину.
Беловатый туман вечерней росы низко стелился на полях. Над ними горбились темные силуэты стогов сена, походившие на спины каких-то диковинных гигантов древнего мира. Гиганты вымерли, но кости их иногда находят в этих местах. Впечатление усиливалось тем, что временами вдруг начинало казаться, что катер стоит на месте, а движутся они, эти неизвестные существа.
Наступила ночь, когда все сошли на берег. Деревня спала. Только в стороне клуба слышались голоса. Экспедиционная молодежь — аквалангисты, гидрологи, водолазы — торопилась поскорее добраться до школы чтобы поужинать и, может быть, успеть еще потанцевать.
Георгий Николаевич шел медленно. Он устал. И не только от изнуряющей жары этого засушливого лета. Мысленно он подводил итог тому, что сделано за день, и сопоставлял это с общим объемом работ.
Вот и еще день прошел, похожий на предыдущие. Полный интересной поисковой работы, полный надежд и опять принесший разочарование.
Правда, многое уже раскрыто. Найдена причина образования сиговицы. В этом месте на дне озера находятся мощные ключи.
Подняты со дна многочисленные остатки деревьев. А это значит, что раньше здесь была суша — острова Озолица и Городецкий, что во времена Ледовой битвы на островах росли еловые, березовые и сосновые леса. А около воды — густые заросли ивняка.
«Что же это такое? — в который уж раз спрашивал себя Караев. — Ведь осмотрена вся береговая полоса, облазили под водой всю восточную часть Теплого озера, где семьсот лет тому назад должен был возвышаться легендарный Вороний Камень. Легендарный? Неужели и в самом деле этот Камень не что иное, как легенда?
Легенда может в отдельных случаях, хоть и редко, оказаться вымыслом. Но здесь, кроме многочисленных легенд, есть и летописные тексты, где почти с протокольной точностью говорится об этом Камне как о чем-то всем известном, обычном, привычном каждому. Нет ни малейшего сомнения в том, что семь веков тому назад Вороний Камень существовал.
Неужели что-нибудь пропустили в этой мутной воде?
Скоро заканчивается время работ этого года, а надо опять искать и искать… Но где искать? В новых местах — нет смысла. Если он есть, то где-то здесь, поблизости. Опять провести всю работу сначала? Не успеем в оставшийся срок».
