На краю села, за двухэтажным зданием школы, среди поля, отделенного от берега озера небольшими дюнами, — несколько курганов. В одном из них глубокий раскоп траншеей.
Дальше дорога уходила в лес. С двух сторон ее обступили курганы. Их было много. Некоторые совсем оплыли. В стороне от дороги насыпи сохранились лучше. С дороги была видна лишь часть курганов. Дальние терялись за деревьями.
— Очень большой могильник, — заметил Раппопорт.
— А курганы эти очень старые? — спросил мальчик в тюбетейке. Он шел головным, уверенно показывая дорогу.
— Очень, дружок. Скорее всего еще до Ледового побоища начали здесь хоронить.
— Значит, здесь было очень большое селение?
— Вряд ли. Вернее всего здесь хоронили из многих небольших поселений. В этом районе мы знали лишь один очень большой могильник — в северной части Лахтинского залива, около Залахтовья. А это второй. Селения же на этом берегу очень древние. О многих из них неоднократно упоминается и в летописях.
Дорога, прихотливо извиваясь, пошла вниз, через болотные перелески. Откуда-то доносился стук дятла. Большая птица с шумом поднялась с земли и исчезла за деревьями раньше, чем ее удалось рассмотреть.
Лес становился все гуще, но вдруг появилось возделанное поле.
— Откуда пахота в лесной глуши?
— А это от деревни Мда. Она тут километрах в трех, левее — пояснил учитель. — На берегу Лахтинского залива.
Отряд несколько растянулся. Идущие впереди ребята остановились и горячо заспорили.
— Вот это дерево. Здесь и сворачивать надо…
— Ну и попадешь в болото. Я тебе толком говорю, что надо дальше идти…
— Куда же идти? — спросил Георгий Николаевич.
— Дело в том, — ответил Сорокин, — что на Гору-Городище ведет малозаметная тропа. Пусть ребята сбегают поищут ее, а мы пока отдохнем.
Парнишка в тюбетейке никуда не пошел. Уверенный в том, что сворачивать нужно именно здесь, он демонстративно разлегся на траве.
Было приятно присесть на ствол поваленного бурей дерева.
— А вы знаете, о Горе-то предание рассказывают, — заговорил Анатолий Яковлевич. — В старину, говорят, жили на этой Горе разбойники. Они грабили купеческие караваны, шедшие по озеру, а потом скрывались неизвестно куда. И никто не мог добраться до них. Свои сокровища — бочку с золотом — они опустили на дно небольшого озерка поблизости от Горы. Прошли столетия, не стало разбойников, а предание об их кладе не умирало. Местные жители решили осушить озеро и достать находящиеся в нем сокровища. И прорыли они канал, по которому вода стала уходить из озерка, и показалась даже из-под воды лежащая на дне бочка. Тут подошел к работающим проживавший на Горе колдун и спросил, какая будет его доля при дележе сокровища. «А ты работал? — спросили его. — Нет? Ну и проходи…» Рассердился колдун и ушел, а вода по его слову потекла обратно в озеро, затопила клад, и никто не смог его найти. Так и лежит он там по сей день.
— Интересное предание, — сказал Раппопорт. — Оно подчеркивает недоступность Горы-Городища.
Солнце скрылось за тучами. Откуда-то потянуло холодноватым сырым ветром, а через некоторое время упали первые капли дождя.
— Кажется, придется немного помокнуть, — сказал Сорокин.
В это время вернулись ребята.
— Я же говорил, что тут сворачивать надо! — с победоносным видом сказал мальчик в тюбетейке.
Тропа то спускалась в болотистые низины, то вновь поднималась. Под ногами хлюпала вода. Разговоры умолкли, поскорее бы добраться до Горы-Городища. Как это часто бывает, деревья расступились внезапно, и появилась темная лесистая шапка.
Мокрые густые заросли покрывали склон горы и вместе с вековыми деревьями преграждали доступ к ее вершине. Ноги скользили. На полдороге попалась какая-то узкая площадка, опоясывающая склон. Остановились, отдышались.
Плоская, почти круглая площадка поросла высокими елями, густым подлеском, травами. В одном месте деревья расступались, и вдали стали видны гладь Лахтинского залива и домики на его берегу.
— Омда, — указал на них Сорокин.
— Омда? — переспросил Раппопорт. — Ведь вы же называли ее Мда.
— Правильно. Мы часто так зовем ее, чтобы было легче выговаривать. А настоящее-то название Мда.
Вдоль края площадки местами сохранились остатки вала.
— А вот здесь партизаны жили, — показал один из школьников на углубления, сохранившиеся под елями. — Тут у них землянки были.
— Партизаны? В войну?
— Да. Мой дядя Миша здесь скрывался. Их целый отряд был.
Укрепленное городище занимало, по-видимому, всю плоскую вершину горы. Однако попытки Раппопорта обнаружить здесь культурный слой не увенчались успехом.
— Странно, — сказал Павел Александрович. — Городище было укреплено, а культурного слоя нет.
Ниже, в юго-восточном направлении, под горой — плоская площадка. Там, где склон ее граничит с болотом, она перекопана широким рвом, который тянется от ближайшего озерка и уходит в болотные топи.
