До сих пор все загадочные случаи, которые расследовал Пуаро и в которых вместе с моим другом участвовал и я, как правило, начинались одинаково – происходило что-то чрезвычайное: убийство или крупное ограбление. К делу привлекали Пуаро. Он пускал в ход свой великолепный логический ум и блестяще справлялся с разгадкой даже самой хитроумной интриги. Но в истории, о которой я хочу рассказать сейчас, все было по-другому. Цепь загадочных происшествий вела от казавшихся вначале самыми тривиальными событий, которые лишь по чистой случайности привлекли внимание Пуаро, к зловещему финалу, которым и завершилось это поистине необычайное расследование.
В тот вечер я был приглашен в гости к моему старому другу Джеральду Паркеру. Кроме хозяина с хозяйкой и меня самого, было еще человек шесть, и разговор, как это случалось всегда, если в нем участвовал Паркер, в конце концов обратился к тому вопросу, который был для него больной темой, – к поиску в Лондоне дешевой квартиры. Аренда дома или квартиры – это было для моего друга чем-то вроде хобби. С самого конца войны он сменил по меньшей мере дюжину различных квартир и студий. Не успевал он устроиться и обжиться на новом месте, как совершенно неожиданно вдруг пускался на поиски нового пристанища, так что чемоданы и коробки в его доме вечно стояли нераспакованными. За всеми его переездами с квартиры на квартиру каждый раз, как правило, стояла возможность хоть что-то да выгадать на этом, поскольку человек он был на диво практичный. И все-таки двигала им не болезненная страсть к экономии, а, скорее всего, чисто ребяческая слабость – любовь к перемене мест, которой он не мог противостоять. Вот и на этот раз мы битый час в почтительном молчании внимали Паркеру, который снова оседлал своего любимого конька. Наконец он выдохся, и настала наша очередь. Языки заработали вовсю. Похоже, каждый из нас внес свою лепту. Последней настала очередь миссис Робинсон. Это была очаровательная новобрачная, она пришла к Паркерам вместе с мужем. Раньше мне не доводилось встречаться с этой парой, поскольку Паркер познакомился с Робинсоном совсем недавно.
– Если уж говорить о квартирах, – начала она, – то кому повезло, так это нам! Вы, наверное, уже слышали об этом, мистер Паркер? Мы наконец-то нашли жилище! В Монтегю-Мэншенс.
– Ну что ж, – кивнул Паркер, – я слышал, что квартиры там что надо. Но цены!..
– Да, да, но к нашей это не относится. Наша – до неприличия дешевая. Восемьдесят фунтов в год, представляете?!
– Но… но позвольте! Монтегю-Мэншенс ведь в Найтсбридже, если не ошибаюсь, – возбудился Паркер, – огромный, роскошный дом! Самый настоящий дворец! Или вы имеете в виду его тезку – какую-то захудалую берлогу в трущобах на другом конце Лондона?
– Нет, нет, это тот самый, в Найтсбридже! Вот то-то и удивительно, правда? Просто какое-то счастье!
– Счастье – не то слово! Самое настоящее чудо! Может, тут что-то кроется? Ага, понимаю – должно быть, страховка больше обычного!
– Нет, не больше!
– Нет?! О господи, прими мою душу! – завистливо простонал Паркер.
– Но нам пришлось заплатить за мебель, – продолжала миссис Робинсон.
– Ага! – торжествующе воскликнул Паркер. – Что я говорил? Я нюхом чуял, что здесь что-то нечисто!
– Всего пятьдесят фунтов. А мебель просто очарование!
– Сдаюсь, – поднял руки Паркер. – Хозяева, должно быть, либо полные идиоты, либо сумасшедшие филантропы, раз сдают свою квартиру забесплатно!
На лице миссис Робинсон появилось легкое сомнение. Видимо, слова Паркера встревожили ее. Меж изящно изогнутых бровей на лбу у нее залегла морщинка.
– Это и в самом деле странно, не так ли? А вы не думаете… а вдруг это… это место имеет дурную славу?! Что, если там водятся привидения!
– Никогда не слыхивал о квартирах, в которых водятся привидения! – решительно объявил Паркер.
– А-а, – протянула миссис Робинсон. По всему было видно, что ее тревога не рассеялась. – Только, знаете, было во всем этом что-то такое… что-то довольно необычное.
– Например? – вмешался я.
– Ого, – воскликнул Паркер, – наш великий сыщик тоже заинтересовался! Вверяю вас в его руки, миссис Робинсон! Наш друг Гастингс – великий специалист по части решения всяких загадок!
Признаться, я не избалован похвалами, поэтому его слова приятно пощекотали мое самолюбие. Я смущенно рассмеялся.
