1502 год. Чезаре Борджиа рвется к власти над Италией, Макиавелли везет тайное послание, а Леонардо да Винчи неожиданно для себя выступает в роли детектива...
Бешеный ветер, налетевший с севера, пронесся над всей долиной Валь-ди-Кьяна, вырвал с корнем несколько десятков деревьев, сорвал черепицу с сотен крыш, вздыбил воды мелких озер. В городе Монтепульчано, славном своим благородным вином, ветер, однако, не успел натворить больших бед: лишь разбросал фрукты у уличных торговок, да сорвал с петель плохо державшийся ставень одного из окон постоялого двора старого Занотти. Через минуту из окна, потерявшего ставень, выглянул постоялец -- мужчина средних лет с умным некрасивым лицом, желая понять, что случилось. В то же мгновение его почти оглушил необыкновенно сильный удар грома. За громом последовала огромная, на полнеба молния. А затем хлынул ливень -- сплошной серой и ледяной стеной.
Постоялец успел отпрянуть от окна до начала дождя, но лишь для того, чтобы увидеть, как из лишённого ставней проёма на изножье кровати под ним льёт дождевая вода. Пробормотав под нос несколько нелестных слов в адрес старика Занотти, слишком бедного или слишком жадного, чтобы застеклить окна в своем заведении, постоялец пошел к двери. Ставень не мог улететь далеко, его надлежало подобрать и вернуть на место.
Через десять минут постоялец вернулся в комнату вместе с хозяином, Лукой Занотти, и его единственным слугой Пьетро, на которого было жалко смотреть: бедный малый промок так, что его впору было выжимать, как губку, хотя и он пробыл на улице всего несколько минут -- ставень, который он держал в руках, валялся у стены соседнего дома. Оставляя грязные следы на сухом полу, Пьетро подошел к окну и долго, так что у постояльца едва не закончилось терпение, прилаживал ставень. Наконец сложная операция была завершена, ставни заперты. В комнате сразу воцарился полумрак. Постоялец хотел дать два карлино слуге, но седобородый Занотти перехватил монетки с проворством юноши, пообещав прислать горничную вытереть пол.
Горничная так и не появилась, но постоялец и не заметил этого. Он зажег свечу и целых полчаса после ухода хозяина и слуги он рылся в своем дорожном мешке, вынимал какие-то документы из шкатулки для бумаг, даже заглянул под кровать. На его выразительном лице можно было наблюдать смену чувств от недоумения и недоверия к разочарованию и отчаянию. Не найдя желаемого, он сел за стол и обхватил голову руками. За окном ревела гроза, и казалось, что преступления и грехи людей снова переполнили чашу терпения Господа, и разверзлись хляби небесные. Посидев так минут пятнадцать, постоялец внезапно поднял голову, как человек, которому померещилась надежда, вскочил и почти выбежал из комнаты в длинный темный коридор, отсчитал две двери от своей и постучал в третью.
Когда дверь наконец отворили, на пороге показался пожилой мужчина в простом темном платье. Длинные седые волосы, расчесанные на прямой пробор, делали его похожим не то на древнего пророка, не то на апостола.
- Прошу прощения за внезапный визит, мессир Леонардо, - поклонился неожиданный гость. - Мое имя Никколо Макиавелли, я посол Флорентийской республики и волею случая ваш временный сосед.
Леонардо молча поклонился в ответ.
- Я никогда не посмел бы нарушить ваш покой, посвященный умственным трудам, если бы не чрезвычайное обстоятельство.
Словно подтверждая слова Макиавелли, раздался оглушительный раскат грома.
- Входите, - просто ответил да Винчи и посторонился, впуская гостя.
