Татьяна с Павлом ни словом не обмолвились о вчерашней перепалке. Все разговоры и мысли – только о предстоящей премьере. Остальное потом. Татьяна считала, что это к лучшему. Хорошо, что нет времени думать и переживать, прокручивать в голове их диалог, анализировать его стремительный уход. Пусть лучше так. Словно ничего не случилось.
Только Настя все знала. Но ее переживания за подругу затмила неожиданная радость – партию Гико все-таки оставили за Артемом.
Костюмер, суетливая дама в очках, периодически подбегала то к одному, то к другому танцовщику, что-то поправляла, бурно жестикулировала и так же резко пропадала. Надо отдать должное художнику – наряды, стилизованные под армянский национальный костюм, были на самом деле роскошные. Ребята разглядывали друг друга так, будто впервые увидели. Одежда, украшения и парики сделали свое дело. Юноши в мягких танцевальных сапожках, узких черных штанах, ярких рубахах с широким рукавами и украшенных вышивкой жилетках, девушки в легких платьях с пышными юбками и армянским орнаментом… Все изменились, наконец в полной мере ощутив собственную ответственность, накал момента и характер спектакля.
Главная героиня в алом платье, напоминавшем традиционный армянский тараз, большеглазая, с длинными темными косами, притягивала взоры. Для нее было подготовлено два наряда – основой, красный, с золотым узором по подолу и рукавам, и белый, свадебный. Даже Павел на миг застыл, когда впервые увидел невесту в таком облике. А она величаво, не иначе армянская княжна, отвела выбившуюся из косы прядку, гордо вскинула голову и отвернулась. Хотя какая уж тут гордость, какая княжна, когда хотелось одного – выть в голос, будто деревенская юродивая.
Вспомогательный персонал очень раздражал Королевича, который и сам был на взводе. Он постоянно кричал, чтобы посторонние не мельтешили. Срывался даже на журналистов, приглашенных осветить заключительную репетицию балета «Гаянэ». Для города это было грандиозное культурное событие. А уж что будет твориться завтра на премьере – представить страшно.
Последний прогон, в отличие от обычной репетиции, идет без остановок. Артисты в костюмах должны выложиться на сцене так же, как на премьере. Только не перед зрителями, а перед практически пустым залом. Лишь передние ряды были заняты сотрудниками театра, прессой, приглашенными гостями. Среди них – отчим Павла Платон Альбертович. Сидел в бархатном кресле, лениво перебрасывался фразами со своими соседями. Красивый! И выглядит гораздо младше, чем она его себе представляла.
Настя, когда Артем из-за кулис указал ей на этого человека, еще больше разволновалась. Ее и так била дрожь, потому что казалось, что этот спектакль будет ее провалом, грандиозным разоблачением и позором. Все поймут, что она самозванка, которая только прикидывается балериной. Ей даже снилось, как ее выгоняют под улюлюканья толпы. А как она проведет ночь накануне премьеры – вообще не хотелось думать. Не заснет точно.
Настя до сих пор была уверена, что на фоне подготовки других девочек, даже тех, что танцуют в кордебалете, она проигрывает. Как этого не видят Вава и Королевич? Ей бы хоть до среднего уровня дотянуть. За три месяца классов и упорных растяжек она смогла значительно улучшить свой поперечный шпагат. Продольный у нее с детства получался отлично. Хоть тут повезло. Подъем растягивала вечерами в комнате общежития, суя ноги под низкий шкаф. Было больно, но она терпела. Тома как-то рассказывала, что в балетной школе во время растяжки некоторые девочки плакали и даже кусали или царапали педагогов – настолько сильной была боль. И все удивлялась, как это Настя с таким до сих пор не сталкивалась.
Вообще в балетную школу поступить было очень тяжело. По словам Томы, из пятисот девочек в лучшем случае могли отобрать тридцать-пятьдесят. Из них лишь половина окончит училище. А танцевать ведущие партии будет только одна.
Анастасия была уверена, что Тамара преувеличивает. Ее же саму до сих пор не выгнали! К слову, по многим спецпредметам у Насти выходили твердые тройки. И только по классическому танцу четверка. Даже не пятерка! Однокурсницы иногда ее задевали ехидными замечаниями насчет того, как ей удалось заполучить партию Нунэ. Сама Настя объясняла себе все это исключительно мистикой. И природной гибкостью. И еще упорством. Ее первые пуанты были стерты «в хлам», а ноги сбиты до крови. Татьяна ей посоветовала обматывать каждый палец пластырем перед тем, как надеть балетную туфельку. Эта хитрость помогала избежать кровавых мозолей. Гальская немного подивилась тому, что Настя ничего не знала о таком простом способе сберечь ноги, но и особого значения данному факту не придала. В отличие от нее Тома постоянно стремилась девушку на чем-то подловить. Однако пока ей это не удавалось.
