Авторы статьи в Морском сборнике (№ 12 за 2012 год), решительно отрицая «диверсионную» версию, как первичную причину гибели линкора, упирали на то, что
Аргумент серьезный, если исключить наличие в Севастополе агентурной сети вероятного противника.
Требуемую в нашем случае информацию мог собрать только резидент разведки, находящийся в Севастополе. Затем полученную информацию резиденту требовалось передавать в «центр» и руководителю группы диверсантов.
Наличие такого резидента в закрытом в то время городе Севастополе и его возможные действия в интересах организаторов диверсии представляется проблематичным, но вполне возможным. Любопытную информацию по этому вопросу приводит бывший заместитель начальника особого отдела флота отставной капитан 1-го ранга Андрей Железков, в свое время работавший с оперативными документами тех лет… Андрей Георгиевич утверждает, что по донесениям и отчетам особых отделов КГБ в Крыму в тот период оставались десятки бывших сотрудников и осведомителей специальных служб Германии, Румынии, Италии, часть которых к этому периоду была перевербована спецслужбами стран НАТО. Так, значительная часть архивов абвера «по наследству» попала к американцам, сигуранцы — к англичанам… Периодически в Крым засылались так называемые агенты-маршрутники. Они, не задерживаясь ни в одном из городов, занимались целевым сбором военной информации и вполне могли активизировать «спящих» агентов, нацеливая их на выполнение конкретных заданий. В этой связи всякий раз вспоминается 1966 год, когда по городам Крыма прошла серия арестов бывших сотрудников немецкой и румынской оккупационной администрации. Дело в том, что в этот период из мест заключения возвращались те, кто за службу у немцев в полиции или в частях местной «самообороны» отсидел от звонка до звонка свои двадцать лет и, вернувшись домой, вдруг (?) среди чиновников советской администрации или партийцев местного уровня обнаруживал своих бывших коллег по службе в полиции… На фоне местных разборок среди бывших «коллег» наши спецслужбы вычислили нескольких своих потенциальных клиентов. О чем неоднократно сообщалось в местной прессе той поры.
Возвращаясь к кануну катастрофы с линкором.
Предположим, что кто-то из сексуально озабоченных офицеров, имевших доступ в КПС (командный пост связи), пользуясь условно закрытым каналом связи типа «Рябина», при приближении линкора к базе «вошел» в городскую АТС и сообщил своей подруге примерное время захода в базу и место постановки на бочки. Но какой же уровень внедрения должен быть у резидента, чтобы контролировать подобную информацию и успевать передавать ее своим «хозяевам» либо старшему группы диверсантов?!
Уже только эта заморочка с передачей последней информации и проблема согласования дальнейших действий диверсионной группы если и не ставит окончательный жирный крест на вариантах использования мини-лодок, то уж точно сводит до минимума вероятность осуществления подобного варианта диверсионной операции.
