Загадка гибели линкора «Новороссийск» полностью

На момент траурных мероприятий на кладбище Коммунаров в госпитале и в больницах города находилось более 200 человек только из числа экипажа линкора. Если же по минимуму учесть — 600 человек погибших моряков, то в строй реально было поставить не более 800 моряков. Вполне логичным было участие в похоронах по сотне моряков с крейсеров, чьи аварийные партии понесли потери в процессе борьбы за живучесть линкора. И этот факт не стоило скрывать. Вот и набралось в колонне — 1200 человек.

Замуриев продолжал: «Ох уж эти слухи! Но вскоре многие стали узнавать в наших рядах своих знакомых, родственников, да и потом линкоровцы всегда выделялись ростом — ниже 175 сантиметров не брали. В общем, поверили и пошли следом.

Позже было признано, что похороны организовали неправильно. Нужно было гробы открыть и переносить их на руках. А так снова поползли слухи, что в гробы клали по полчеловека. На самом деле только в два гроба были уложены останки четырех моряков, точнее то, что от них осталось».

Ирина Ефимовна Матусевич авторитетно заявляет, что Никитенко и Замуриев выполняли свое ответственное и скорбное задание совместно: Замуриев с командой моряков, как уже говорилось, проводил все первичные операции и по готовности очередной партии гробов отправлял их на автомашинах к месту захоронения, а группа моряков под руководством Никитенко осуществляла непосредственно процесс захоронения. Поэтому, казалось бы, разночтений в учете быть не должно. И тем не менее факты говорят об обратном. Судите сами.

У дочери Ефима Матусевича Ирины Ефимовны до передачи в музей сохранялась рабочая тетрадь бывшего командира БЧ-1 М.Р. Никитенко, отвечавшего за организацию похорон. Это, по сути, единственный документ, которому, казалось бы, можно доверять в полной мере.

«31.10.1955 Похоронено 42 + 1 = 43 человека. Кладбище коммунаров. Остальные захоронены на Братском кладбище.

03.11.195518 ч. 69 гробов, 70 человек, из них 13 не опознано».

По записям в тетради Никитенко выходит, что до 16 декабря 1955 года на Братском кладбище были захоронены 255 человек, из которых 34 не были опознаны.

Из приведенного же фрагмента письма Замуриева определенно следует, что захоронение 220 тел моряков на Братском кладбище было произведено до 3 ноября — дня, когда была произведена первая запись в тетради Никитенко.

Мы не вправе строго судить офицеров, ответственных за организацию похорон погибших моряков, и все же. Произвести захоронение 220 моряков и тут же забыть (?) об этом факте. На память приходят строки из книги Николая Черкашина: «Это не газон, это братская могила!» Вспоминает Ирина Ефимовна Матусевич: «Или вот Никитенко. Он нам с мамой подробно рассказывал, как они приехали на Братское, на этом месте была голая степь. Как начали размечать места для трех больших братских могил, потом подробно рассказывал, в какой день и кого хоронили. Он все записывал и зарисовывал в тетрадь, которая сейчас в музее. Не думаю, что он мог забыть тот факт, что там уже было захоронение. И могил было 3, я сама это помню. Потом это место изменили до неузнаваемости, сохранилась только одна могила, да и то в уменьшенном размере».

Изувеченный войной купол Никольской часовни. Громадная братская могила, сравнимая разве только с аналогичными захоронениями Пискаревки. И маленькая, четырехлетняя девочка, играющая «в песочек». Еще не пришло время сказать, что вся ее последующая жизнь будет связана и повязана с этим печальным местом, напоминавшим о великой трагедии, отобравшей у нее отца.

В братских могилах периода Крымской войны хоронили по сто павших воинов. Здесь же, по самым примерным подсчетам, были похоронены 255 моряков.