– Про это знаю, – признал он. – Последнее правило добавил прошлый комендант. У меня в то время были терки с руководством общежития, а потом произошло… недопонимание, назовем это так. Мне высадили дверь и немного подправили лицо. До милиции дело решили не доводить, но меня, можно сказать, изолировали. И в наказание, и как меру предосторожности. Он обещал позже убрать это правило, но не успел. Коменданта сменили, и устав никто не стал переписывать. Сейчас про него почти забыли, и те, кто меня знает, спокойно со мной общаются.
Надя поджала губы. Эльдар явно что-то недоговаривал, но по лицу было видно, что вспоминать об этом ему не нравится, и она решила не давить. В конце концов, ей было просто любопытно.
– Попроси вычеркнуть, в чем проблема?
– Зачем? Мне никто не докучает, а те, кому я нужен, и так придут. Как ты за своими газетами, – снова усмехнулся он. – Наверное, весь этаж тогда на уши подняла.
– И мне за это ничего не было, – припомнила Надя. – Когда я приехала, Лена сказала, что обязательно соблюдать только некоторые правила. Комендантский час, например.
– Или правило о паре в постирочной.
– Да, я все не могла его запомнить. Потом ты поймал меня возле открытой двери, и в ту ночь общежитие трясло. Я тогда жутко перепугалась… Но все делали вид, что это в порядке вещей, и больше про это никто не вспоминал. Я понимаю, в чужой монастырь со своим уставом не ходят и все такое, но неужели никому не интересно, почему это случилось? Получается, те, кто составлял правила, знали причину? Откуда эти правила вообще взялись? И кому пришло в голову строить общежитие в таком месте?
Вместо ответа Эльдар поставил на полку последнюю книгу.
– Вот и все. – Он выразительно отряхнул руки и посмотрел на Надю так, будто не услышал ее вопросов. – Если хотите успеть в горы до заката, тебе стоит поторопиться.
Девушка только усмехнулась тому, как он попытался незаметно сменить тему, и вопросительно приподняла брови. Они в упор смотрели друг на друга под мерное тиканье часов, и первым сдался все-таки Эльдар.
– Ладно, ладно, – посмеиваясь, он поднял руки. – Никогда не умел играть в гляделки. Про правила в следующий раз напомни – что знаю, расскажу. Разговор будет долгий, а тебе уже давно пора собираться.
Надя поймала его на слове и, проводив врача на ночную смену, поспешила в общежитие. В этот раз они собирались на озеро с ироничным названием Глубокое, хотя из горных озер оно было самым мелким. Все выходные молодые люди гуляли по лесу, плескались в озере и искали в залежах ила сокровища, которые, по легенде, бросали туда жрецы древних языческих племен, чтобы задобрить озерного бога. После активного отдыха на природе и обсуждения всех сплетен с заскучавшей за выходные соседкой Надя легла в постель смертельно уставшей, но очень довольной. Все, о чем она могла мечтать, – это долгий сон, которому не помешал бы ни один будильник.
Как по волшебству, стоило ей об этом подумать, мысли обратились в реальность. Когда Надя проснулась от бьющего в глаза солнца, она с удовольствием поняла, что полностью выспалась, но счастье тут же сменилось ужасом. Даже не взглянув на часы, она выпрыгнула из кровати: понятно было, что на работу она уже опоздала. Наскоро одевшись, она выскочила наружу, пробежала по коридору, наплевав на все правила, на ходу крикнула вахтерше номер комнаты, на одном дыхании добежала до библиотеки, взлетела на второй этаж, трясущимися руками открыла двери, оббежала оба отдела и упала на стул. Пытаясь отдышаться, она расстегнула верхние пуговицы рубашки и прислушалась. Тихо. Как и должно быть в библиотеке.
Нет. Слишком тихо. Неестественная тишина ощущалась кожей, и по разгоряченному от бега телу пробежала дрожь. Отбросив со лба мокрые пряди, она через силу встала и вышла в коридор. Никого. Ни звука. Надя всю дорогу готовилась к тому, что, как только она войдет, библиотека пошатнется от криков Олимпиады Васильевны, и неожиданная вязкая тишина пугала гораздо сильнее. Не зная, что и думать, она неслышным шагом вернулась во взрослый отдел и громко вскрикнула, увидев у стойки человека. Он охнул в ответ, напуганный ее появлением, и оба рассмеялись.
– Простите, – Надя прижала руку к колотящемуся сердцу и перевела дух, – я вас не заметила. Чем вам помочь?
– Ничего страшного, – улыбнулся пенсионер. – Вы не откроете мне читальный зал, пожалуйста?
– Читальный зал? – переспросила она. – Он закрыт?
Мужчина кивнул. Вот это было поистине странно. Попросив его подождать, девушка поспешила на третий этаж. Библиотека уже почти час как работала, а Фрекен никогда не опаздывала. И главные двери не были закрыты, припомнила Надя, значит, библиотекарша уже здесь. Но почему тогда закрыт читальный зал?
Боясь, что с пожилой женщиной что-то случилось, она дернула ручки двойных дверей третьего этажа. Заперто. Приложив ухо к щели, Надя прислушалась: тишина. К счастью, у нее был запасной ключ. Олимпиада дала его совсем недавно и наказала использовать разве что после ее смерти, но девушка искренне надеялась, что до этого не дошло.
