— Много отпечатков пальцев. Мы нашли отпечатки практически всех, кто был в доме. Они же все там побывали, сэр, до того, как вы… хм… решили связаться со мной. А тот человек, который так хорошо вычистил комнату, позаботился о том, чтобы надеть перчатки — возможно, для того, чтобы не запачкать рук. Но я все же думаю, что он оставил пару следов. — Голос Мастерса был намеренно безразличен. Терлейн понял, что он обращается к одному из присутствующих в комнате, нагнетая напряжение. Подождав немного, Мастерс захлопнул записную книжку. — Благодарю вас, ваша светлость. Больше я не буду вас беспокоить, если только вы сами не желаете что-нибудь сообщить.
— Боже упаси! Не желаю.
— Очень хорошо. Теперь вы, Равель, если не возражаете. — Равель, который успел тихонько добраться до буфета, налить себе виски с содовой и крадучись вернуться, сделал большой глоток. Он старательно сохранял невозмутимое выражение лица. Мастерс заметил это и подбодрил француза: — Беспокоиться не о чем, сэр! В Англии не арестовывают людей из-за одного лишь подозрения. Вы просто дадите показания…
— Клянусь богом, сэр, я ничего не знаю! Совсем ничего. Я понимаю, что мое алиби хуже, чем у других. Но все равно я не убивал беднягу Бендера. — Равель передернул плечами. — Я сидел со всеми вместе за столом. Я не был знаком с Бендером и даже никогда его раньше не видел. Вот и все. Вуаля! Вы не возражаете, если, разговаривая с вами, я буду пить виски?
— Как хотите… Но я не собирался спрашивать вас о том, что происходило за ужином. Я хотел услышать о том, что случилось позже. Когда вы покинули столовую?
— В половине двенадцатого, после того, как Мантлинг в очередной раз проверил, что Бендер жив. Да нет же, черт возьми! Говорят, он к тому времени уже давно был мертв. Какая удача для меня!
— Куда вы направились после того, как ушли из столовой?
— В свою комнату. Мне нужно было отправить в Париж две телеграммы и еще написать письмо. Телеграммы я отправил, позвонив с телефона в моей комнате в «Вестерн юнион». Затем я написал письмо, и когда я относил его вниз, чтобы оставить на столе в холле, — вот тогда я и услышал, как кто-то закричал.
Мастерс внимательно смотрел на Равеля и молчал. Со следующим вопросом он обратился к собственной записной книжке:
— Мистер Равель, я опрашивал слуг, и мне сказали, что ваша комната находится на втором этаже рядом с гостиной мисс Изабеллы. Правильно? Я полагаю, вы заглянули к ней, когда проходили мимо? Или, может быть, вы разговаривали с мисс Бриксгем или просто видели ее?
— Нет, я с ней не разговаривал. Дверь была открыта. Она сидела в кресле напротив камина, спиной ко мне, и ее голова была наклонена вот так. — Равель опустил голову на грудь и прикрыл глаза, будто дремлет. — Я подумал, что она спит, и не стал ей мешать. Я пошел к себе.
Равель замолчал, и комнате воцарилась тишина. Мастерс то и дело косился на Гая. Тот сидел прямо, будто аршин проглотил, и до белых костяшек сжимал кулаки. Мастерс тихо сказал:
— Понятно. А где тогда сидел Гай Бриксгем?
Равель удивленно смотрел на инспектора.
— Я не понимаю. Гая там не было.
— Вы ошибаетесь, друг мой, — очень спокойно сказал Гай. — Вы просто меня не заметили. Вы же не заходили в комнату, верно? Если сомневаетесь, можете спросить мою тетушку.
Равель нервно поерзал и начал было что-то говорить, но сорвался и стал, размахивая руками, выкрикивать:
— Слушайте! Я не хочу доставлять никому неприятности, но не собираюсь и лгать полиции! — Он покраснел. — Понимаете, они могут посадить меня в тюрьму, поэтому лгать я не собираюсь. Вас там
— Извините, — сказал Гай, дернув плечом, — но нас двое против вас одного.
— Думаю, мы еще раз поговорим с мисс Бриксгем и проясним этот вопрос, — сказал Мастерс. — Спасибо, мистер Равель. Скажите, когда вы спускались, чтобы оставить письмо на столе в холле, — около полуночи? Так. Вы снова проходили мимо двери в гостиную мисс Изабеллы. Вы заглянули внутрь?
— Собственно говоря… нет. Не заглянул. А! По-моему, дверь была закрыта. Да, думаю, я не заглянул потому, что дверь была закрыта. Но я не уверен.
С видом «на сегодня все» Мастерс убрал записную книжку и прицепил на нагрудный карман карандаш.
— Джентльмены, не буду вас сегодня больше задерживать — но, может быть, кто-либо желает что-нибудь добавить? — Он посмотрел на Г. М., с мрачным видом сидевшего на своем стуле.
