– Если не возражаете, мы не будем говорить об этом, любезно ответил Роджер. – Достаточно того, что я это знаю. А теперь я хотел бы, чтобы вы рассказали мне всю правду о той ночи. Пожалуйста, ничего не упускайте. Вы должны понимать, что я могу вас проверить, и если вы меня снова обманете!.. – он многозначительно замолчал.
Несколько минут миссис Плант сидела, неподвижно глядя вниз. Потом она подняла голову и вытерла глаза.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Я расскажу. Вы понимаете, что, поступая так, я отдаю в ваши руки не только свое счастье, но и буквально все мое будущее?
– Да, понимаю, миссис Плант, и уверяю вас, что не обману вашего доверия, хотя и принуждаю вас к откровенности.
Взгляд миссис Плант медленно перешел на ближние розовые кусты.
– Вы знаете, что мистер Стэнуорт был шантажистом? спросила она.
Роджер кивнул.
– Да. И в больших масштабах.
– В самом деле? Я не знала, но меня это нисколько не удивляет. – Голос ее понизился почти до шепота. – Каким-то образом он узнал, что до замужества я… я…
– Нет никакой надобности вдаваться в подобного рода детали, миссис Плант, – поспешно прервал ее Роджер. – Меня интересует только то, что он действительно вас шантажировал. Я не хочу знать почему.
Миссис Плант бросила на него благодарный взгляд.
– Благодарю вас, – тихо произнесла она. – Я скажу только, что это было связано с инцидентом, который произошел до моего замужества. Я никогда не рассказывала о нем своему мужу (все это было в прошлом и покончено до того, как я его встретила), так как знала, что это разобьет его сердце. Мы преданно любим друг друга, – просто добавила она.
– Понимаю, – с симпатией пробормотал Роджер.
– Потом этот дьявол узнал обо всем! Это был истинный дьявол, мистер Шерингэм! – Миссис Плант смотрел? на Роджера широко раскрытыми глазами, в которых застыл ужас. – Я не могла себе представить, что можно быть таким жестоким и бесчеловечным. О! Это был сущий ад! она невольно вздрогнула. – Он, конечно, требовал денег, – продолжала она, немного успокоившись. – Я отдала ему все до последнего пенса… Вы понимаете, что я готова была на любую жертву, чтобы только мой муж ничего не узнал. В ту ночь в библиотеке я вынуждена была сказать Стэнуорту, что у меля больше нет денег. Я солгала вам, назвав время, когда была в библиотеке. Стэнуорт остановил меня в холле и сказал, чтобы я пришла туда в половине первого. Как вы понимаете, все в это время уже должны были быть в постелях. Мистер Стэнуорт всегда окружал такие встречи глубочайшей тайной.
– И вы пошли в половине первого? – сочувственно произнес Роджер.
– Да, взяв с собой драгоценности. Я сказала ему, что денег у меня больше нет. Он не рассердился. Он никогда не сердился. Только держался холодно, презрительно и был ужасен. Он сказал, что на этот раз возьмет драгоценности, но я должна в течение трех месяцев принести деньги, двести пятьдесят фунтов.
– Но как вы могли бы это сделать, если их у вас пет?
Миссис Плант молча, невидящим взглядом смотрела на розы, словно заново переживая тот ужасный разговор.
– Он сказал, – произнесла она странно бесцветным тоном, – что такая хорошенькая женщина, как я, всегда может в случае надобности раздобыть деньги. Еще он сказал, что познакомит меня с человеком, от которого я могла бы их получить, если буду вести себя правильно, и пригрозил, что, если за три месяца я не смогу дать ему деньги, он все расскажет моему мужу.
– О господи! – тихо произнес потрясенный Роджер.
Миссис Плант неожиданно посмотрела ему прямо в лицо.
– Это покажет вам, что представлял собой мистер Стэнуорт, если вы не знали, – спокойно сказала она.
– Нет, не знал! – («Это многое объясняет», – подумал он про себя). – Я полагаю, что в это время вошел Джефферсон?
– Майор Джефферсон? – с явным удивлением повторила миссис Плант.
– Да. Тогда он и вошел?
Пораженная миссис Плант изумленно смотрела на нею.
– Но майор Джефферсон там не был! – воскликнула она. – Почему вы так решили?
Теперь был черед Роджера удивляться.
– Как я понимаю, вы говорите, что Джефферсон совсем не входил в библиотеку, когда вы были там со Стэнуортом? – спросил он.
– Боже правый! Нет! – с чувством воскликнула миссис Плант. – Надеюсь, что нет! Почему он должен был войти?
– Я… я не знаю, – запинаясь, произнес Роджер. – Я так думал. Должно быть, я ошибался. – Несмотря на неожиданность этого заявления, он был убежден, что миссис Плант говорила правду. Ее удивление было слишком естественным, чтобы оказаться наигранным. – Гм! Что произошло потом?
– Ничего. Я… я умоляла его не быть таким жестоким Удовольствоваться тем, что я уже ему заплатила, и вернуть имевшиеся у него улики, но…
– Между прочим, где он держал компрометирующие вас бумаги? В сейфе?
– Да. И он всегда возил сейф с собой. Предполагалось, что сейф защищен от ограбления.
– Когда вы были там, сейф был открыт?
– Он открыл его, чтобы спрятать мою шкатулку.
– И оставил сейф открытым или снова закрыл?
– Он закрыл его прежде, чем я вышла из комнаты.
– Понятно. Когда это было?
– О, я думаю после часа. Я не посмотрела на часы. Я была слишком расстроена.
