— Ну давай, — принцы, всегда бывшие любопытны сверх всякой меры, приостановились и выжидательно уставились на гадателя.
— Сейчас моя волшебная колода отдернет завесу грядущего! — предрек парень и жестом фокусника извлек из воздуха пухлую колоду карт.
— Оп! — торжественно заявил предсказатель, и большой палец его руки, которому полагалось снять первую карту, перевернул всю колоду разом, карты пестрым веером разлетелись по мостовой. Взмахнув плащом, словно птица крыльями, незадачливый гадальщик кинулся ловить их и рассовывать по карманам. Принцы начали исподтишка ухмыляться.
— Вот незадача, придется воспользоваться другой колодой, — признался парень.
Засунув руку в плащ, он извлек еще одну колоду, поменьше и театрально раскинул руки, намереваясь перемешать карты, произведя заодно впечатление на публику своей ловкостью. Веер снова разлетелся по мостовой.
— Парень, какой лесоруб учил тебя тасовать? — не выдержав, бурно возмутился столь грубому обращению со святыней любого картежника Джей под гомерический хохот Рика.
— Я хороший гадатель, кавалеры, — гордо заявил красный от стыда предсказатель, выпрямившись во весь рост. — Мои расклады никогда не лгут! Но вам я не могу открыть будущего. Карты или не могут говорить сегодня или не желают!
Молодой гадальщик беспомощно развел руки и печально покосился на кошелек, висящий на поясе Бога Торговцев.
Принц усмехнулся и извлек из кошеля монету. Подкидывая ее на ладони не в пример ловчее стоявшего перед ним тасователя колоды, Рик предложил:
— Если уж карты сегодня не в настроении, то, быть может, ты сам сделаешь маленькое предсказание, воспользовавшись не талантом провидца, а памятью.
— Что угодно кавалерам? — в гадателе вновь ожила надежда заработать, и он выжидательно уставился в лицо принца.
— Нам нужно знать, где живет самая прекрасная леди Измиана и всего Олонеза, — просветил парня рыжий бог, твердо уверенный, что в любом из миров его сестра будет считаться таковой.
— Именно леди? — уточнил предсказатель, прикидывая, что именно хотят от него мужчины. Если они жаждали развлечений и искали бордель, то почему спрашивали только об одной даме и называли ее леди? Или кавалеры просто осматривали местные достопримечательности? Гадальщик начал склонятся ко второй версии.
— Точно, — подтвердил Джей.
— Вы разыскиваете особняк леди Эллиен? — осторожно предположил гадальщик, опасаясь снова попасть впросак.
— Угадал, — согласился Рик, услыхав одно из имен сестры. — Укажешь дорогу?
— Это самое меньшее, что я могу для вас сделать, кавалеры, сожалея о том, что мои маленькие друзья не желают сегодня работать, — признал юноша и дал на удивление четкие для своей профессии указания: — Вам нужно снова вернуться на улицу Искр, подняться вверх, до ее пересечения с проспектом Роз. Особняк леди Эллиен седьмой по счету.
Рикардо метнул гадальщику честно заработанную монетку. Тот проворно, доказывая, что не является полным растяпой, каким выглядел, рассыпая по мостовой карты, поймал ее и быстро спрятал за поле цилиндра.
— Удачи вам, кавалеры! — пожелал вслед щедрым мужчинам юноша, отвешивая короткий поклон.
— Тебе того же, — небрежно бросил благословение Бог Воров. — Больше не разбрасывайся картами!
Вынырнув из тихого переулка на улицу Искр, боги снова оказались в кипящем котле сумасшедшего веселья, так и норовящего вовлечь их в свою круговерть. Если б не ларчик под плащом Джея, принцы охотно сдались бы на милость праздника и присоединились к гомонящей толпе. Оба бога любили шумные, яркие развлечения. Но на сей раз что-то, близкое к чувству долга заставило их, следуя инструкциям гадальщика, пренебречь общим весельем и отправиться на розыски дома Элии.
— Интересно, это он такой растяпа или наше будущее столь непредсказуемо? — вслух, не опасаясь, что таком гаме их могут подслушать, задался вопросом Рик, подныривая под раскинутые в приглашающем объятии руки какого-то веселого гиганта.
— Не знаю, братец. Мне как-то пытались полностью предсказать судьбу в Храме на верхнем Уровне, но не смогли расшифровать ее узора, — вспомнил Джей, спасая край своего плаща от трех шкодливых мальцов, разрисованных от кончиков острых ушей до мохнатых пяток, что пытались подпалить материю. — Потом-то я иногда из любопытства забредал к нашим провидцам. На несколько лун они видели и даже кое-что угадывали, но не дальше. И, что любопытно, год от года они прозревают все меньше. Вот и гадай, то ли с провидцами что не так, то ли со мной?
— Может, это и к лучшему, что мы столь непредсказуемы? Вот Нрэн, тот вообще пророчества люто ненавидит. Знать бы еще, почему. Что ему такого наворожили, что он так и норовит каждому попавшемуся под руку гадателю шею свернуть? — задумался рыжий сплетник.
