Надежда Николаевна промолчала. Ее беспокоило легкое сомнение. До сих пор, пока они шли по следам, которые оставляла фальшивая Альбина, все было довольно трудно. Но когда проникли в подземелье и нашли там статую, то оказалось, что обнаружить тайник проще простого. Он просто бросался в глаза. Эта сова на плече у статуи, и глаза так выделяются, как две кнопки. Как-то это странно…
Время до обеда подруги провели в номере, потому что пошел дождь. Мария набрасывала на компьютере канву своего будущего романа, а Надежда сидела на кровати, уставившись в одну точку, и напряженно думала.
На обед решили не ходить, уж очень дождь разгулялся, и не хотелось встречаться с лектором – пускай сам выпутывается из создавшегося положения и объясняет писателям свой внешний вид. Святая Варвара принесла им целый контейнер ленивых голубцов, которые с риском для жизни утащила из кухни у шла, не докучая пустыми разговорами, чему Надежда в глубине души порадовалась.
Наконец она окликнула подругу:
– Мы искали не там!
– Не там… – повторила за ней Мария.
– Тайник слишком простой, не могли в нем спрятать такую ценную вещь, как венец Гекаты.
– Тогда зачем он вообще нужен?
– Затем, чтобы запутать следы. Тайник – это еще один указатель на место, где спрятан Венец!
Мария что-то промычала в ответ.
– Ты ведь фотографировала ту статую в подземелье?
– Какую еще статую? – недовольно отозвалась Машка.
– Ты меня не слушаешь? Статую Гекаты… триединой богини колдовства и луны.
– Я вообще-то работаю… – фыркнула Мария. – Ну да, конечно, я ее фотографировала.
– Дай мне посмотреть фотографии.
– Да, конечно, смотри… – Она протянула подруге телефон. – Они там, в самом конце…
Надежда открыла альбом и принялась рассматривать снимки, время от времени издавая невнятные возгласы.
Через несколько минут Мария к ней присоединилась, раздраженно пробормотав:
– Ну, что ты там нашла?
– Ты же работала.
– Ой, да все равно ты меня уже отвлекла. Теперь не сосредоточиться. Короче, что ты нашла?
– Да в общем сама не знаю. Вот тут, на подножье статуи, вырезаны молот и наковальня. Не могу понять, к чему это. Вроде Геката не имеет отношения к кузнечному делу, она больше по части магии и колдовства. Тебе твой Воронин ничего про это не говорил?
– Сколько раз нужно повторять, что Воронин не мой!
– Ну не обижайся! Так говорил он что-нибудь про отношения Гекаты с кузнецами?
– Нет, ничего подобного не было, он вообще мало что говорил, все больше меня слушал, – зло сказала Мария. – А про кузнецов я здесь слышала только один раз – от того старика, который ухаживает за финскими могилами. Помнишь, он рассказывал про кузнеца, который жил неподалеку от кладбища, и про его жену?
– Ну да… Матти его звали… – протянула Надежда и вдруг переменилась в лице: – А ведь и правда!
– Что – правда?
– Помнишь, что он рассказывал? Жена кузнеца была гречанкой, ее подозревали в колдовстве… она бродила ночами по дорогам, да еще с собаками… все сходится!
– О чем ты?
– Все сходится с культом Гекаты! Греция, колдовство, дороги, луна, черные собаки…
– Ну и что?
– Как – что? Наверняка эта гречанка тайно поклонялась Гекате. А молот и наковальня на подножье статуи, может быть, отсылка к кузнице?
– Но самой-то кузницы давно нет!
– Но какие-то руины от нее остались. Вот что я тебе скажу – мы должны туда сходить!
– Ну вот, опять вместо работы придется тащиться в гору по каменистой дороге, да еще и под дождем!
– Дождь закончился! Ну, не хочешь – не ходи. Я и одна могу. Мне не впервой. Только, по-моему, там ты сможешь найти отличный сюжет для своего нового романа… – голосом заправской искусительницы промурлыкала Надежда Николаевна.
Помогло, Машка тут же согласилась:
– Ох, ну ладно, пойдем вместе! Ведь чувствую, что ты все равно не отстанешь…
– Да ничего подобного! Только свой телефон не забудь – нам могут понадобиться эти фотографии…
Меньше чем через час подруги снова шли по знакомой горной тропинке в сторону старого кладбища. Уйти из пансионата оказалось не так просто, поскольку народ, насидевшись в номерах, высыпал на улицу и толпился теперь возле входа, потому что дальше все было залито водой. Исключение составлял Валентин Виленович, который надел высокие резиновые сапоги и отправился на берег моря погулять. Увидев Марию, одетую тоже по сезону – в непромокаемую куртку и кроссовки, подружки Галя и Ляля зашептались, но как-то вяло.
– Скучаете, девочки? – спросила Надежда. – А что, лекцию опять отменили?
Подружки хором объяснили, что Андрей Станиславович плохо себя чувствует, даже на обед не пришел.
– А вы его навестите, – мстительно предложила она, – он вам точно обрадуется.
– Ну, ты уж слишком строга, – хмыкнула Мария, – он такого не заслужил.
– Ничего, пускай сам с ними справляется.
На этот раз, подойдя к кладбищу, подруги не вошли внутрь, а обошли его вокруг и поднялись на Ведьмин холм.
От кузницы и старого дома остался только каменный фундамент и две кирпичные стены.
– Не густо… – протянула Мария, оглядев руины.
Надежда ей ничего не ответила, ползая на четвереньках и внимательно разглядывая едва ли не каждый камень.
