Загадка номера 622 полностью

Затем он прошел базовое недельное обучение во Флимсе, в кантоне Гризон. Его жена и коллеги считали, что Макер в одиночку отправился в горный поход, чтобы немного развеяться. Он действительно забронировал номер с полупансионом в отеле “Швайцерхоф”, где только ужинал и ночевал. Каждое утро Макер отправлялся в путь, надев для отвода глаз кошки и вооружившись палками для ходьбы. Но вместо того, чтобы бродить по горам, он целый день проводил в стоящем на отшибе шале, где Вагнер обучал его, в частности, технике скрытого перемещения и слежки, поведению на допросе в полиции, установке скрытого оборудования для прослушки или, например, навыкам изготовления дубликата ключа из консервной банки.

Стажировка закончилась, и утром в день отъезда Макер попросил отель организовать ему трансфер до вокзала в Куре. Сев в гостиничный шаттл, он обнаружил за рулем Вагнера.

По пути Вагнер объяснил Макеру все, что ему следовало знать о P-30. Высадив его у станции, он сказал:

– В ближайшее время я вас проинформирую о первом задании.

– Как вы со мною свяжетесь?

– Нам поможет музыка. Не зря же я ношу такую фамилию.

Когда начинала вырисовываться очередная миссия, Макер получал по почте билет в Женевскую оперу. Это был сигнал от Вагнера. Макер шел на спектакль в гордом одиночестве и в антракте встречался с куратором в фойе. Они усаживались в укромном уголке, подальше от любопытных взглядов, и в течение всего второго действия Вагнер излагал ему задачи и инструкции.

Выполнив ряд поручений и набравшись опыта, Макер продвинулся по службе в P-30. В последние годы ему доверяли даже подготовку аналитических отчетов, которые, как выяснилось, высоко ценились начальством. Систематизируя свои наблюдения, он писал тематические обзоры в виде длинных писем и отсылал их по почте прямо в Федеральный совет, предваряя свои послания кратким рутинным вступлением – для порядка.

Следуя рекомендациям Вагнера, он не писал ничего такого, что не могло бы быть прочитано посторонним человеком. Если бы кто‐то случайно наткнулся на эти письма, то решил бы, что Макер, неравнодушный банкир, переживая за будущее профессии, счел нужным поделиться своей озабоченностью с правительством.

На самом деле Макер предупреждал швейцарские власти:

К его величайшему удовлетворению, Федеральный совет неизменно подтверждал получение его отчетов элегантным благодарственным письмом, составленным в столь же осторожных выражениях.

Макеру нравилось сотрудничать с P-30. И не только из патриотических соображений – просто все эти годы он жил полной жизнью. Его часто охватывало даже какое‐то пьянящее чувство. Незадолго до его назначения на пост президента, что до сих пор казалось ему делом решенным, Вагнер уведомил его, что, возглавив банк, Макер перестанет ездить на задания. Он будет слишком на виду. На этом его карьера в P-30 завершится.

С новой и, скорее всего, последней миссией Макера отправили в Мадрид. Там обосновался вышедший на пенсию системный администратор из Эвезнер-банка. Швейцарская разведка подозревала его в намерении продать налоговым органам Испании имена клиентов, скрывавших деньги на швейцарских счетах. Все банки страны буквально помешались на этих информаторах, да и правительство стремилось побыстрее искоренить эту заразу. Макер должен был убедиться в предательстве этого человека, а главное, заполучить список клиентов до того, как он заключит сделку с испанскими налоговиками.

Эта заключительная операция проводилась совместно с разведслужбами Конфедерации и выходила за рамки привычных поручений P-30. В Мадриде Макер встретился с неким Пересом, тайным агентом, работавшим под дипломатическим прикрытием в посольстве Швейцарии.

Инструкции были просты. Макер предупредил айтишника о своем приезде и предложил нанести ему дружеский визит. Тот с радостью согласился и, судя по всему, счастлив был повидать Макера, о работе с которым у него сохранились прекрасные воспоминания.