Кажется, в школе появилась новенькая. Только она почему-то прячется от всех, живет на чердаке, а еще плетет удивительную кружевную одежду. Разгадать загадку, как всегда, предстоит трем подругам: Венере Макфлайтрап, Рошель Гойл и Робекке Стим. Девчонки подозревают, что девушка может быть как-то связана с мисс Подлётыш и ее зловещими планами…
Горящие свечи оплывали воском, и капли тихо падали на холодный каменный пол коридора, по которому крались на цыпочках три пары ног в модной обуви. Левая, правая, левая, правая – туфли на причудливом высоком каблуке, медные сапоги и кеды на танкетке шагали в ногу, след в след. Стояла тишина, только завывала снаружи буря, наполняя все вокруг зловещим напряжением. Огоньки свечей неровно дрожали, по запотевшим оконным стеклам скатывались капельки, в воздухе пахло затхлостью – такой аромат ни с чем не спутаешь. Из темноты появилась гладкая зеленая рука, схватилась за круглую дверную ручку из потемневшей меди и потянула. Ржавые петли пронзительно заскрипели, и дверь на чердак отворилась, явив взорам подруг темный лестничный колодец.
– С тех пор, как мы прибыли в Школу монстров, мы волей-неволей ее защищали. Однако полагаю, сегодня нам всем придется признать, что ставки возросли, – мрачно проговорила Венера МакФлайтрап, дочь растительного монстра; ее желтовато-зеленое лицо и розовые с зеленью волосы поблескивали в свете свечей. – Так что, прежде чем мы поднимемся туда, я хочу знать только одно. Вы готовы?
– Уточняю на всякий случай: когда ты спрашиваешь, готовы ли мы, ты имеешь в виду, готовы ли мы найти директрису Бладгуд, помешать неведомым силам захватить Школу монстров или выступить против паучихи, окопавшейся на чердаке? – своим обычным официальным тоном осведомилась Рошель Гойл, маленькая горгулья из Скарижа.
– Я абсолютно уверена, что это все взаимосвязано… каким-то образом. Но раз уж через несколько секунд мы поднимемся на чердак, я бы сказала, что паучиха сейчас важнее всего, – ответила Венера. Виноградные лозы, обвивающие ее руки, напряглись в предвкушении драки.
– Пауки-монстры всегда приводили меня в восторг. С шестью руками они запросто управляются с несколькими делами сразу. Они могут одновременно причесываться, ковырять в зубах, накладывать макияж, набирать электронное письмо, нести сумочку и гладить собаку. По-моему, это tr`es[1] впечатляюще, – заметила Рошель, взмахивая гранитной рукой. – Ну и конечно – это так, к слову, – в зависимости от характера паучихи, шесть рук делают ее довольно шустрым противником. Она ведь может швырнуть в нас степлером, гробобольным мячом, книгой, лампой, гробофоном и туфлей, да еще одновременно.
– Короче говоря, Рошель, да или нет? – Венера постаралась вернуть болтливую подругу к сути дела.
– Да, – ответила Рошель, закручивая в пучок свою длинную розовую гриву с бирюзовыми прядями, попутно демонстрируя маленькие каменные крылья. – Кстати, в параграфе 13.3 Этического кодекса горгулий ясно указано, что если у тебя длинные волосы, а вокруг полно свечей, нужно собрать волосы на затылке во избежание возгорания фолликулов.
– Обязательно постараюсь это запомнить, – серьезно покивала Венера, потом повернулась к Робекке Стим, красивой девушке с сине-черными волосами, созданию ее папочки, сумасшедшего ученого (который собрал ее из медных деталей паровой машины): – А ты, Бек? Ты готова?
– Не стоит волноваться, если вы не захватили соответствующие заколки для волос. Я всегда ношу с собой запасные резинки и ленточки, – вмешалась Рошель. – Пусть они и не подходят к вашим нарядам, но, как говорят у нас в Скариже, la securit'e avant la mode, безопасность важнее моды!
– Спасибо, Рошель, – презрительно буркнула Венера, потом, вопросительно приподняв брови, посмотрела на Робекку: – Итак?
– Конечно же, идеально было бы угнаться и за безопасностью, и за модой, – вновь встряла Рошель.
– Рошель! Хватит уже про свечи, волосы и моду! На случай, если ты не заметила, я пытаюсь поговорить с Робеккой! – взорвалась Венера.
– Бу-ля-ля, не распыляй зазря пыльцу. Я просто хотела помочь, – огрызнулась Рошель, но Венера только округлила глаза в ответ.
– Так что, Бек, ты готова? – снова спросила Венера подружку.
– Елки-палки! «Готова» – это звучит слишком категорично. Думаю, больше подойдет «отчасти готова» или «вроде бы готова», – пролепетала Робекка, и из ее медных ушей вырвались два облачка пара.
– Робекка, если ты не можешь сопровождать нас на чердак, не волнуйся. Мы с Венерой сами справимся, – спокойно пояснила Рошель. – Или, чтобы быть точной, я на шестьдесят восемь – семьдесят пять процентов уверена, что мы справимся.
– Иногда мне кажется, что ты просто выдумываешь все эти статистические данные, – вполголоса пробормотала Венера.
– Ce n’est pas vrai![2] Горгулья – ничто без статистических данных, – оскорбилась Рошель, потом сжала теплую металлическую руку Робекки. – В общем, не волнуйся, думаю, мы скоро вернемся.
– О, нет. Ты меня не так поняла, – сказала Робекка. – Может, я и не готова, но я непременно пойду с вами, монстрики. Как я могу не пойти? Мы – единственная надежда директрисы Бладгуд!
