Мы уже видели, что руководство ВВС остерегалось, главным образом, вездесущих сотрудников ФБР. И, чувствуя их дыхание где-то совсем рядом, решило провести ловкий, как им хотелось думать, отвлекающий маневр. 10 июля 1947 года руководству ФБР направляется докладная записка, из которой видно, что накануне бригадный генерал Джордж Шулген пригласил к себе специального агента ФБР Рэйнолдса. Разговор крутился вокруг летающих дисков и исследования этого вопроса Службой разведки ВВС, исходящей, по словам Шулгена, из того, что эти объекты могут быть космическим феноменом, но не исключалось предположения об управляемых кораблях противника.
И Шулген сказал спецагенту, что хотел бы содействия ФБР в отслеживании и опросе людей, видевших летающие диски.
Этот документ оставляет удручающее впечатление. Как такой опытный руководитель, каким был генерал Шулген, мог недооценивать информированность ФБР и уровень подготовки его сотрудников? Из приписок к документу видно, что в Федеральном бюро расследований не было случайных людей.
Похоже, что этот абстрактный разговор «достал»-таки шефа ФБР Эдгара Гувера: армия захватила в районе Розуэлла летающий диск, а ему, как сопливому мальчишке, рассказывают, что хорошо бы побегать за очевидцами чего-то загадочного в небе! И он приписал на документе следующие строки: «Я бы сделал это, но прежде чем согласиться, мы должны настаивать на полном доступе к подобранному диску. Например, в случае Sw армия захватила его и не позволила нам даже бегло осмотреть его»[144].
Какого мнения был Гувер о своем «хитром» армейском коллеге Шулгене понятно. Но вот мы и добрались до основного. Во-первых, у Гувера нет сомнений: подобран летающий диск. И самое главное: что это за случай «Sw»? Выходит, что была еще одна катастрофа летающей тарелки? Да, что это я! Не «выходит», а БЫЛА, раз об этом пишет сам директор ФБР в документе, около тридцати лет пребывавшем в категории «секретно». Но в таком случае это уже не в июле, а раньше. А когда раньше, не в июне ли? Не по этой ли причине, вернее, не из-за этого ли события, начиная с июня, летающие диски стали так часто появляться, что не могли остаться незамеченными? Не по этой ли причине в Вашингтоне засекретили загадочные куски, найденные Брейзелом, даже не видя их, по одному лишь телефонному звонку? Запомним безапелляционное гуверовское «Sw». И «июнь» в качестве предположения. В дальнейшем пригодится.
Появление на свет документа ФБР с собственноручной припиской директора ФБР Эдгара Гувера о подобранных двух летающих дисках закрывает затянувшуюся дискуссию о реальности так называемых неопознанных летающих объектах раз и навсегда. Отныне оппоненты могут не беспокоиться.
На розуэллской базе участники операции приглашаются маленькими группами, не привлекая всеобщего внимания, и предупреждаются о высоком уровне секретности и об ответственности за разглашение информации о виденном или просто известном по этому делу.
15 июля Брейзел вернулся домой. Но это уже был совсем другой человек. Больше всего соседей удивило, что он неожиданно разбогател. До этой поездки в Розуэлл у Брейзела не было лишнего цента, а через неделю он вернулся из Розуэлла на новой машине и с деньгами, позволившими купить новый дом в Туларосе, да еще и склад-холодильник в Лас-Крусес.
— Через несколько месяцев у него было достаточно денег, чтобы вложить их в большое мясное дело,— говорит дочь Прокторов Алма Хоббс.
— Откуда он взял деньги?— удивлялась сестра Брейзела, Л.Фергюссон[145].
И, конечно, всех интересовало, что же он делал у военных, о чем шел разговор.
Соседка Брейзела Мэриэн Стриклэнд помнила, что, вернувшись домой, фермер рассказывал об угрозах: если, мол, откроет рот, то отправится в самую отдаленную тюрьму[146]. Другим просто сказал, что был, как в тюрьме. В отношении же самого главного — ни слова.
Впрочем, что считать главным с точки зрения соседей? Если окружающие ждали, что фермер скажет, сколько ему заплатили, то, похоже, номер этот не прошел.
Увы, от самого Брейзела ничего не узнали и исследователи. По словам старшего сына Билла, отец ушел в 1963 году в могилу со своей тайной. «Это был ковбой старого образца, — сказал Билл об отце, — а они много не говорят. Мой брат и я, мы прошли через войну (он в сухопутных, я в военно-морских силах), и, само собой разумеется, отец нами гордился. Однажды он сказал мне:
— Когда вы, ребята, на службе, вы приносите присягу, и я тоже поклялся не говорить»[147].
Как-то по прошествии нескольких недель после неприятностей Г.Дэнниса в госпитале отец Гленна напустился на него:
— Чего ты там еще натворил?
— Что? Где?
— Гленн никак не мог понять, о чем идет речь.
Оказалось, что розуэллский шериф Уилкокс, старый друг отца, сообщил по секрету о приходе к нему военных, собиравших информацию о Гленне.
