Анне, на другой стороне навигационного стола, встала и побежала к двери.
— Останьтесь здесь! — загремел бас Бронстайна. Ограниченный? Узкий горизонт? Вестинг был красным как рак. Он знал, что он взял верх и что тактически было мудро перейти на примирительный тон. Но обвинения Веккера задели его словно оплеухи, и ему стоило немалого труда более или менее успокоиться.
— Я повторяю: я не отрицаю, что идея Веккера когда-нибудь потом… когда-нибудь потом окажется плодотворной; но было бы безрассудно делать второй шаг перед первым. Критерием для предпочтения той или иной концепции может… может быть только вопрос о большей непосредственной выгоды. Я…
Комендант движением руки оборвал его на полуслове.
— Я приказываю: Систематическая разведка района посадки и его окружения начнется завтра рано утром в восемь часов по бортовому времени. При всех бурениях необходимо предпринимать особенные меры предосторожности против появления анклавов в грунте, пустот, заледеневших ущелий и тому подобного. Первый слой в буровой машине возьмет на себя Веккер. Чтобы отдохнуть, Веккер немедленно отправиться спать. Вестинг еще сегодня проведет контрольный осмотр буровой машины. Анне и Далберг возьмут на себя определенные в начале задачи. — Совещание закончено.
Вестинг шел в шлюзовую камеру со смешанными чувствами. Он почувствовал удовлетворение от решения Бронстайна. Солидность, путь маленьких, но уверенных шагов, победила. И утешало то, что комендант наконец-то перешел к жесткому приказному тону. Так должен был действовать хороший руководитель.
Но настроение у него, Вестинга, было испорчено, и он ничего не мог поделать с тем, что у него дрожали руки. «Ограничено… узкий горизонт…», — билось у него в голове. И это именно в его адрес, руководителя самой успешной национальной экспедиции на Марс!
Вестинг остановился перед боксом, в котором находился бур. Геолог позволял себе слишком много. Он не только был неуважительным, но и много мнил о себе и потерял всякий стыд. Было самое время поставить его на место. Нужно было сделать ему предупреждение.
Раздвижная дверь бесшумно отворилась. Вестинг ослепленно закрыл глаза. Подобно огромной фокусирующей линзе, буровая машина впитывала свет и излучала его обратно, разбивая на тысячи кусочков. Его броня была из чистого алмаза.
Вестинг надел скафандр и взял в руки один из специальных передатчиков, которые висели наготове рядом с боксом. Команда управления — послышалось тонкое жужжание, бур засветился темно-красным. По второй команде он вытянул длинное щупальце и тронулся с места, ворочая свое многотонное тело мимо Вестинга в шлюзовую камеру. Он остановился перед внешними перегородками и выкатился, когда они открылись — ископаемое чудовище, которое покидает свою пещеру — наружу на зеленоватую поверхность.
Контрольный осмотр занимал время. Вестинг проверял сложные агрегаты и индикаторы по предписанному алгоритму. Он призывал себя к концентрации, но ему недоставало привычного внутреннего спокойствия. Кончики его пальцев нервно дрожали. Во всем был виноват только геолог. Он действительно заслужил предупреждения!
Жужжал вспомогательный мотор, питающийся от батарей. Вибрация волнообразно охватывала тяжелый корпус буровой машины.
Веккер тщательно закрыл входной люк и залез обратно в шарообразную кабину пилота. Она была расположена вращательно по поперечной оси. Балласт в нижней трети шара служил для того, чтобы пульт управления и кресло пилота при любых движениях буровой машины оставались в горизонтальном положении. Видеосвязь с внешним миром осуществлялась посредством трех маленьких телеэкранов; записывающие камеры были установлены на носу, они находились за толстостенными, защищенными алмазными решетками иллюминаторами.
— Готовы?
Телефонная связь была отличной. Голос Вестинга звучал в наушниках, словно он сидел с ним в буровой машине.
— Я стартую.
Веккер привел машину в движение и взял курс на астрохимика, который сидел в каких-то ста метрах в электрокаре, загруженном металлическими стержнями, ледорубами, кабелем и измерительными приборами. Место бурения он отметил ярко-красным флажком.
Незадолго до маркировки Веккер остановил вспомогательный мотор и включил атомный привод. Давление рычагов гидравлических агрегатов выровняло заднюю часть машины. Сверлильная головка опустилась и начала вращаться. Облака тонко измельченного льда обволокли электрокар, прежде чем оно было поглощено сильным вентилятором. У вентилятора была задача вытягивать буровой мусор и складывать его таким образом, чтобы поперечное сечение проходило через зонд. Вестинг надеялся найти в различных слоях льда минеральные отложения, прежде всего вулканический пепел, которые позволяли сделать выводы о возникновении, возрасте и геотектонических изменениях равнины.
При этом еще и радоваться! Веккер еще не свыкся с тем, что ему придется сидеть в буровой машине. Он был зол на самого себя. Своей несдержанностью он испортил для себя все: концепцию и симпатию Анне.
