Возле дома Эвана стояло, как минимум, десять автомобилей и найти место для парковки оказалось не так-то просто. В итоге Брюс оставил машину на газоне возле дома. Все равно больше никто не станет ругать его за помятую траву на лужайке. От этой мысли Брюсу стало не по себе. Он так и не мог свыкнуться с тем, что Эвана больше нет. Теперь у него никого больше не осталось, кроме Виктории. Чувства одиночества и отчаяния захлестнули его, но он постарался придать своему лицу нейтральное, ничего не выражающее выражение, чтобы никто не догадался, как страшно и худо ему на самом деле.
– Ты и в правду хочешь пойти туда? – спросил Брюс, после того, как помог Вике выбраться из машины.
– Да, если ты не против.
– Нет. Просто это несколько странно. Ну, пойдем.
Взяв девушку за руку, он повел ее к саду, за которым начиналась тропинка, тянувшаяся как раз до того старого дуба.
Стоило Виктории выйти из теплого салона автомобиля, как ее начала бить сильная дрожь. Она не могла понять, связано ли это с холодом, ее здоровьем или же страхом, который поселился где-то внизу живота. Пока они шли по мокрой от дождя и растаявшего снега траве, Вика не переставала оглядываться по сторонам, словно ища глазами ту черную фигуру, но ничего необычного не видела и не ощущала. Сейчас ей казалось, что она и вправду тронулась умом и все произошедшее – плод ее богатого и, вероятно, больного воображения.
Ни в силуэте самого дома, ни в узкой дорожке, ни даже в очертаниях старого дуба, к которому они приближались, она не видела ничего ужасного или устрашающего. Все казалось ей мирным и весьма обыденным.
– Вот мы и пришли, – сказал Брюс, остановившись недалеко от дерева и посмотрев на Викторию.
Девушка думала, что сейчас на нее снова нахлынет одно из видений или же Брюс вдруг вновь превратится в злого полковника Бэйли, но ничего из этого не произошло. Разве что пошел моросящий, холодный дождь, отчего Брюс поежился.
– Позволь, – попросила Виктория и высвободила свою руку из руки Брюса.
Она отошла от мужчины на несколько шагов и вплотную приблизилась к дереву. «Мне не могло все это привидеться», – думала она, прикоснувшись к влажной и холодной коре дерева.
– Что ты делаешь? – спросил удивленный Брюс, но девушка не ответила.
Она решила обойти дерево по кругу и на половине остановилась.
– Брюс, ты знаешь, что это значит? – спросила Вика.
Мужчина подошел к ней и увидел, что девушка указывала на вырезанные на коре дуба буквы Б и В, помещённые в сердечко. Брюс помнил их еще мальчишкой. Его никогда не занимало происхождение этих букв, и сейчас он также не понимал, зачем Вика спрашивала его об этом.
– Понятия не имею. Надпись была тут всегда. Наверное, какая-то влюбленная парочка вырезала.
Виктория ничего не ответила, но еще раз обошла дерево со всех сторон, изучая ствол, ветки и землю под ним.
– Ты что-то ищешь? – не выдержал Брюс.
– Не то чтобы ищу, просто пытаюсь понять.
– Понять, что?
– Что с нами тогда произошло.
– Виктория, дорогая, я не понимаю, о чем ты, но в любом случае думаю, что нам лучше вернуться в дом. Дождь усиливается, а ты только после болезни. Пойдем, милая.
Брюс взял Викторию за руку и, мягко потянув, повел ее прочь от старого дуба. Ему почему-то не нравилось находиться возле него и хотелось поскорее оказаться подальше от дерева. Виктория же шла, как робот, не осознавая, что вообще движется куда-то. Все ее мысли вертелись вокруг вырезанных на стволе дерева букв.
«Действительно ли все, что я тогда видела, правда? И Беатрис и Виктор действительно оставили свои инициалы на этом дереве?», – думала Виктория, совсем не обращая внимания на дождь.
Девушка пришла в себя только очутившись перед дверью дома Эвана. Ей стало неловко за то, что она так сосредоточилась на себе и своих мыслях, в то время, как Брюс явно переживал и страдал из-за потери отца.
– Брюс, постой, – сказала она, прежде, чем мужчина успел открыть дверь, – если я чем-то могу тебе помочь, ты только скажи.
– Спасибо, Вики.
Больше он ничего не ответил и, открыв дверь перед девушкой, пропустил ее вперед. В доме и вправду оказалось много людей и, стоило Виктории и Брюсу зайти в гостиную, как все головы тут же повернулись к ним. Гости начали подходить к Брюсу и выражать свои соболезнования, а также несколько недоуменно смотрели на Викторию. Вначале девушка стояла рядом с Брюсом, но когда ощущение на себе любопытных глаз стало невыносимым, ускользнула на кухню, где поставила чайник. Ей все еще было прохладно, хоть в доме и разожгли камин. Несколько раз она оглядывалась по сторонам, но никакого смрада, темных теней или еще чего-либо необъяснимого не появлялось. Девушка обратила на это внимание сразу, как только они вошли в дом, и теперь ей оставалось только надеяться на то, что ужасы той ночи больше не повторятся, и черное существо ушло из этого мира навсегда. А если нет, то, вероятно, придется вновь вступить с ним в бой. Она лишь не знала, хватит ли у нее сил противостоять ему.
– Милая, ты как? – женский голос прервал размышления Виктории, и она обернулась.
