Диана слушала, приоткрыв рот. Бабушка говорила страшные вещи и... такие любопытные. На столе лежала толстая книга, раскрытая на середине. Девушка вытянула шею и разглядела, что это фотоальбом. Но тут бабушка, оглянувшись, заметила ее и выставила вон из комнаты.
Утром бабушка твердо сказала Диане, что та должна уехать. Никаких вопросов, никаких возражений не пожелала слушать. «Вот что, Динка, топай ты отсюда! Езжай и береги себя и своего мальчика, Германа, да? А я уж тут как-нибудь сама разберусь...» Эти слова показались Диане странными, и она спросила бабушку, с чем та собирается разобраться. «Тебя это не касается! – отрезала старушка. – Это мое дело и... моей матери».
Диана помолчала и задала бабушке тот вопрос, который уже много лет не давал ей покою. «Моя прабабка была ведьмой, так?» – «Да, – ответила бабушка после недолгих колебаний. И поспешно добавила: – Но ты об этом не думай. Тебя это не касается. Это наши с ней отношения. Ты, девочка, позаботься о себе. А я уж тут как-нибудь сама...» – «А что за фотоальбом я видела сегодня ночью?» – опять задала вопрос Диана. «Коллекция моей матери, – криво и с какой-то болью усмехнулась та. – Не трогай его, Динка. Не трогай никаких вещей, которые принадлежали моей матери. И выбрось из головы то, что я тебе тут рассказала. Выходи замуж и будь счастлива. Вот так. Хоть ты должна стать счастливой».
Девушка уехала. А на следующий день пришло страшное известие: бабушка умерла. Похороны Диана помнила смутно. Проводить старуху пришла вся деревня: ее любили и почитали. Когда Диана вспомнила о пятне на стене детской, то его уже не было. Может, бабушка его отмыла, может, оно исчезло само по себе, а может, его и вовсе не было. Про фотоальбом Диана забыла, ей было не до того.
В июле случилось другое несчастье: Герман попал в автомобильную аварию. Машина была не его, а сокурсника, но за рулем находился жених Дианы. В тот вечер друзья отмечали получение дипломов. После торжественной части устроили банкет, а потом молодежь решила продолжить празднование на природе – встречать рассвет. Герман не пил единственный из всей компании – на алкоголь у него была аллергия, поэтому доставить друзей на машине к озеру было поручено ему. Молодой человек отвез на озеро сначала одну группку сокурсников, потом вернулся за другой. И во время этой поездки на повороте не справился с управлением. Машина пробила ограждение, слетела с трассы и перевернулась.
Осунувшаяся от переживаний Диана два дня и две ночи провела в больничном коридоре под дверями реанимации в надежде на хорошие известия. Но новости не радовали: Герман не приходил в себя, его состояние по-прежнему оставалось тяжелым. Диана не уходила, ждала. Спала там же, в коридоре, в дерматиновом кресле. Родители жениха, дежурившие в больнице посменно, периодически совали девушке бумажные стаканчики с чем-то горячим – то с кофе, то с чаем, купленным в буфете. Диана машинально делала несколько глотков и отдавала стаканчик обратно.
Утром, когда пошел уже третий день ее дежурства, из дверей реанимационной палаты вышел врач и устало махнул Диане рукой, разрешая войти.
Она присела на стул рядом с высокой кроватью, на которой лежал Герман. Его веки по-прежнему были прикрыты, но он дышал. Дышал сам, без аппаратов!
– Все будет хорошо, – пообещала Диана, беря в руки ладонь парня. – Слышишь?
Его веки дрогнули, и Герман открыл глаза. Всего на секунду, но Диане показалось, будто он посмотрел на нее долгим взглядом, будто старался запомнить, унести ее образ с собой.
– Он пришел в себя! – закричала девушка, не слыша, что прерывистый писк кардиомонитора вдруг превратился в тревожный беспрерывный сигнал.
В палату вбежал отец Германа и тут же бросился за врачом.
Диану вытолкнули в коридор, и в этот момент девушке позвонила мать. Диана еле смогла объяснить то, что случилось, но мама ее поняла. «Уйди из больницы! – сказала она. – Слышишь? Немедленно уйди, если хочешь, чтобы твой парень жил. Приезжай! Я тебе все объясню». В ее голосе Дине послышалось нечто особенное, и это заставило девушку послушаться. Она бросилась по больничному коридору, выскочила на улицу и поймала такси.
В то, что рассказывала мать, сложно было поверить. Да, Диана уже знала, что ее прабабку считали ведьмой – дважды слышала это от бабушки. Но то, что и мать заговорила об этом, показалось девушке странным. «Она, видимо, прокляла наш род, – сказала мать, закуривая. Диана молча глядела на нее, даже не удивляясь тому, что мама, никогда не курившая, вдруг вытащила пачку сигарет и закурила так привычно, будто постоянно это делала. – А иначе как объяснить то, что ни я, ни моя мать так и не смогли устроить свою судьбу, сколько ни пытались. Она, твоя прабабка, одна жила, без мужа родила твою бабушку. И мы словно обречены повторять ее судьбу!»
