Сейчас Диана с удовольствием подставляла солнцу голые руки. И лучи, ласково целующие ее белую с зимы кожу, добавляли ей уверенности. Диана говорила, что не собирается больше бояться «проклятия», что найдет способ его снять, что планирует забрать Мышонка из больницы и увезти его на море набираться сил и укреплять иммунитет. Мама спорила, возражая, что врачи не дают хороших прогнозов. Но Диана была уверена, что в больничных стенах ребенок вряд ли будет поправляться быстро. Свежий воздух, витамины, общение с матерью вернут его к жизни куда быстрей, чем капельницы и уколы. Перед глазами так и стояла картина: Мишка, бледный до синевы, худющий до прозрачности, лежит на узкой и жесткой больничной кровати. Голова на тощей шейке кажется непомерно большой, а шоколадные глаза на осунувшемся личике – огромными, как пропасти. «Во что я превратила моего ребенка», – ужалась мысленно Диана. И жалела о каждом часе, который не провела с сыном.
Она заберет его из больницы. Найдет самый хороший детский санаторий на море и уедет туда с сыном на целое лето. А осенью привезет окрепшего, загорелого, наевшего щеки Мишку обратно в Москву и предъявит матери и врачам: вот вам, мол, «неутешительные прогнозы» и «родовое проклятие». Образ Мишки-крепыша, нарисовавшийся в воображении, вытеснял реально увиденную картину и наполнял такой уверенностью, что Диана всерьез стала сомневаться: а существует ли на самом деле это пресловутое проклятие? Может, это мамины и бабушкины выдумки? Диану вдруг озарило, что одно из мощных орудий, которое поможет ей преодолеть прабабкино «проклятие», – непоколебимая уверенность в том, что все будет хорошо. Целых три поколения женщин прожили, всерьез веря в существование проклятия, покоряясь ему, позволяя ему разрушить свои жизни и смиряясь с этим. Диана станет той, кто избавит их род от этого гнета. Она уже бросила прабабке и ее «пророчеству» вызов, родив не дочь, а сына. Единственного мужчину, который вошел в их семью и задержался там.
– О чем ты думаешь? – подозрительно спросила мама, заметив, что на губах дочери блуждает улыбка.
– О том, мама, что я не собираюсь сдаваться и выйду из схватки победительницей.
– Из какой схватки? О чем ты, Диана?..
– Просто мысли вслух. Я с тобой поговорить хотела не только о Мише, но еще и об этом... Тебе не знакомы эти люди?
Диана извлекла из сумочки два снимка и протянула их матери. Та с любопытством взяла их, но один сразу отложила и отрицательно покачала головой. А вот во второй, в тот, на котором была изображена группка девушек, всматривалась долго.
– Откуда у тебя это?.. – спросила мама, встревоженно глядя на дочь и легонько тряся снимком. – Откуда у тебя фотография Вали Тоновой?
