Фея развернулась спиной к окну, в котором прошлый раз увидела силуэт. Побежала прочь. Выставила перед собой руку. Обратилась к мане.
Перенос изменений выжигал весь запас у четырех фей и большую часть ее. По расчетам у Амелии хватало свободной маны на две простых формулы.
Холодная стена коснулась пальцев и ладони.
Преображение. Владение объяло преграду. Преображение. От сердца ударила молния, и по стене поползли трещины. Свободной маны не осталось.
Фея задержала дыхание, врезалась и прошла насквозь. В разные стороны разлетелись клубы пыли.
Амелия побежала в сторону улицы. К бродягам. К будущим заложникам. У практиков были чувства. Они не пожертвовали девушкой в библиотеке. Не пожертвуют и безоружной толпой.
За спиной дважды застучала трость. Фею обволок теплый склизкий воздух, затек через нос и разлился внутри. В груди разверзлась незримая дыра. Сердце замерло. Силы покинули ее тело.
Амелия рухнула на землю. Схватилась за грудь, смяла рубашку. Пара пуговиц сорвалась.
Фея широко раскрывала рот и истерично глотала воздух. Воздуха... Телу не хватало... воздуха. Мышцы болезненно тянулись. К ним не поступала кровь. Она умирает.
В прошлый раз Максвелл тянул время, чтобы Гисли связала ее.
Как умерла та Амелия? Неизвестно. Фея использовала... формулу до выстрела из пистолета... с... кем? С вестником. Умно... Умно. В условиях неизвестности... действовать... наверняка... действовать... наверняка...
Мысли спотыкались и повторялись. Наверняка. Разум обратился сломанным патефоном... наверняка... что без конца повторял, повторял... наверняка... и повторял одно и то же слово. Наверняка.
«Действовать наверняка!»
Амелия потянула за «спусковой крючок» формулы. Эта попытка закончилась провалом.
Ничего. У нее все время мира. И даже больше.
☽☽☽
Фея открыла глаза.
Две предыдущие попытки провалились. Она узнала многое.
Со стороны окна перед ней донесся хруст щепок.
Амелия села на горку досок и кирпичей. Обычный разговор закончился связыванием и получением хоть каких-то сведений. Побег — смертью.
Фея пойдет по первому пути.
Мана блеснула через стену. Брызги замерли в воздухе сеткой и поползли к ней.
Амелия вскочила и прыгнула в сторону. Горка сплющилась. Земля под ней треснула.
«Неприятное чувство, — промелькнула мысль. — Очень неприятное. Я словно схожу с ума».
После катастрофы Забвения она заключила себя в коконе. Один и тот же сценарий повторялся снова и снова. Фальшивые театралы говорили одни и те же слова с одним и тем же настроем. Снова и снова. Десятки лет они повторяли свои имена. Искаженные обрывки собственных имен. Амелия надеялась, что в один день все окажется плохой шуткой. Надеялась, что хотя бы один раз они произнесут свои настоящие имена.
Стена взорвалась. Обломки замерли в воздухе и прибились к полу вместе с облаками пыли. Перед взором феи предстал Максвелл.
— Добрый день, — поздоровался он. Алхимишка кивнул на ожерелье из шариков плоти: — Вижу, ты подготовилась. Достала заветные соотношения?
— Зачем спрашиваешь, если и так знаешь?
— Уважаемый господин не может завязать разговор с Почтенной?
— Тянешь время для внучки Фреи? Она чертит руны вокруг дома.
Амелия уже испытала руническую ловушку. Попадаться на нее больше не было смысла. Нужно заставить их показать другие заготовки. Придется действовать в лоб.
Максвелл не ответил. На секунду губы сжались в прямую линию, брови напряглись.
Алхимишка постучал три раза пальцем по рукоятке трости. Ниточка связи между ним и стеной за спиной феи мигнула. Амелия повернулась вполоборота — боковым зрением следила за Максвеллом.
Связь рассосалась в воздухе, словно сигаретный дым.
— Это все не настоящее?
— О чем ты?
— Разговор, встреча, вообще все. Это фальшь? Нет. Больше похоже на временную петлю. Сколько раз мы говорили?
Алхимишка слишком быстро пришел к верному выводу. Он что-то подозревал до разговора?
Хрономантия считалась запретной дисциплиной. Все из-за отдачи. Побочные чудеса запирала практика во временной петле без выхода.
Фея считала, что Максвелл и Гисли подумают об искажении времени в последнюю очередь. Мысль звучала невероятно сама по себе. А прийти к ней в ходе рассуждения была за гранью здравого смысла.
— Мы проиграли, — продолжил алхимишка. — Ты будешь повторять этот день снова и снова, пока не найдешь путь к побегу или к нашему уничтожению.
— Почему ты так подумал? Временная петля? Как ты вообще пришел к такому выводу?
— Безразличие и уверенность. В библиотеке ты была энергичной.
«Опять эти слова».
Из дыры за спиной Максвелла показалась Гисли. Внучка Фреи встала в двух шагах сбоку от алхимишки. Она не проронила ни слова. Почему?
На плече висела большая кожаная сумка. Под ее весом Гисли клонилась в сторону.
— Все же невероятно, — раскрыла карты Амелия. — Ты с самого начала предполагал временную петлю?
— У тебя нет отдачи, — сказала Гисли. — Людей удерживают от запретных дисциплин только последствия. Будь я на твоем месте, сразу бы обратилась к искажению времени.
— Что дальше? Используете самое сильное оружие против меня? Вестника в пистолете?
