Первой, о ком он подумал, была Юлия.
Он достал свой телефон, набрал номер жены…
И с ужасом понял, что связь не работает. Бетонные стены его тюрьмы глушат сигнал.
Но ведь Лора как-то дозвонилась до него?
Он схватил ее телефон, но тут же убедился, что на том тоже нет сигнала. Как же тогда дозвонилась Лора?
Может быть, она пряталась где-то рядом, поджидала его в этом складе?
Как бы то ни было, теперь у него не было связи. Выходит, ему оставалось только сидеть здесь и ждать, ждать, пока кто-нибудь не придет сюда…
А почему, собственно, кто-то должен сюда прийти?
Какой-то заброшенный склад… судя по слою пыли, здесь никого не было много дней.
«Никого, – поправил себя Антон, – кроме этой наркоманки и того, кто ее убил».
Значит, никто сюда не придет еще много дней, а может быть, много недель… он так и будет сидеть здесь рядом с трупом, пока сам не умрет от голода и жажды…
Антон сел на корточки, привалился спиной к стене… и понял, что умрет не от жажды. Он гораздо скорее умрет от холода. Сырой холод бетонных стен проникал в него, захватывал каждую клетку его тела, как атакующая армия захватывает осажденную крепость…
Антон прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться и попытаться найти выход из своего ужасного положения.
Как только он опустил веки, ему послышался шорох, чье-то сдерживаемое дыхание…
Он открыл глаза и снова огляделся.
На этот раз его взгляд остановился на мертвой женщине, на ее ужасном, обезображенном смертью лице. В темноте ее полуоткрытые глаза блестели, и Антону показалось, что мертвая наркоманка следит за ним, дожидается, когда он задремлет от холода и усталости, чтобы наброситься на него, чтобы впиться зубами в его горло…
