— Ваши родители ждут вас на поздний ужин. У них к вам срочный разговор, — произнесла она и следом протянула Аннабель одежду, явно мужскую, затем домовичиха обратилась к кому-то позади Аннабель. — Мистер Ридерс, мистер и миссис Мэллоус также надеются на ваше присутствие, — затем домовичиха попятилась обратно в коридор, и улыбнувшись, подмигнула Аннабель, потом наспех закрыла за собой дверь.
Аннабель стояла как истукан, выпучив глаза. Божечки! Что же будет?!
— Ну чего ты, не волнуйся, когда-нибудь я должен был познакомиться с твоими родителями, — успокоил её Доминик.
Он вышел из укрытия, затем обнял Аннабель.
— Это то да, но Доминик! Макоша принесла одежду, они знают чем мы тут занимаемся! — Аннабель в ужасе схватилась за щеки.
Доминик издал очередной громоподобный смех.
— Н-да… вышло некрасиво.
— Некрасиво?! Да это не то слово! Это полный армагеддон! Это…. это самое худшее, что могло случится! — Аннабель от переизбытка эмоций заходила по комнате.
— Все мы взрослые люди, успокойся Аннабель, все будет хорошо, — Доминик остановил истеричные телодвижения Аннабель, и скрутил её, затем нежно поцеловал.
— Ты не понимаешь, мой папа он старых взглядом, он из тех кто думает, что сначала свадьба, а потом уже постель, — Аннабель хотелось завыть от безысходности, не помогли успокоить нервы даже поцелуи Доминика.
Через полчаса нервная Аннабель сидела за столом в гостиной и ждала тирады от родителей, рядом с ней сидел Доминик, он был спокойным, чем немного бесил Аннабель.
— Чем вы занимаетесь? — спросила мама, она была настроена весьма миролюбиво, в отличие от отца, тот сидел чернее грозовой тучи.
— Работаю командиром в специальном отряде особого назначения Альфа в министерстве магического правопорядка, — ответил Доминик, затем улыбнулся ей, той чарующей улыбкой, которую любила Аннабель.
— И сколько составляет зарплата у командира за месяц? — поинтересовался отец, вложив во фразу все недружелюбие, которое у него было.
— Зарплата в министерстве достойная, но вам она все равно покажется мелкой, — ответил Доминик, не испугавшийся встретиться с ледяным взглядом Гарольда Мэллоус. — Однако должен вас уверить, что с финансовой стороны у меня нет никаких проблем, помимо зарплаты от министерства, я также получаю неплохие дивиденды с акций предприятия семьи Ридерс.
Джинжер Мэллоус подарила Доминику сияющую улыбку.
— Замечательно, просто замечательно. Моя малышка в любом случае не будет бедствовать, но знать, что она хочет связать свою жизнь с человеком вашего статуса, меня, как мать, это весьма радует.
— Джинжер, — отец окинул ее предостерегающим взглядом, затем переключился на Доминика. — Да будь вы хоть сыном президента, это неважно. Вы, молодой человек, не имеете никого права врываться в наше поместье и искушать нашу единственную дочь.
— Папа! — воскликнула Аннабель, ей так не хотелось, чтобы разговор пошёл в то направление.
— Что папа?! — взревел тот, и психанув, встал со стула, затем заходил по гостиной. — Я думал, что воспитываю свою дочь должным образом, а она, не постеснявшись родителей, пускает голозадого малого на ночь в койку! Разве мы этому тебя учили? Что скажет твой будущий муж, когда узнает какая ты распутница!
Аннабель закипела от возмущения. Какой сейчас век? К чему такие предрассудки? Да плевать она хотела на какого-то там мужа! Она, и только она, хозяйка своей судьбы!
Вскочив со стула, она недовольно посмотрела на отца.
— Достаточно! Не нравится мой образ жизни? Не нравится, что я не собираюсь замуж, что я, хоть ты категорически против, пытаюсь связать свою судьбу со службой, и что мне плевать на ваши планы на меня! Тогда я просто сменю фамилию, соберу вещи и больше вы меня не увидите! Раз я позорю вас!
Развернувшись в сторону двери, она собиралась, стремглав собрать вещи, но её удержали сильные руки, хозяин которых должен был быть за неё, а не против.
— Пусти, — прошипела она.
— Успокойся, если ты сейчас это сделаешь, то потом будешь жалеть, я тебя знаю, — осторожно произнес Доминик.
— Пусть уходит, раз мы ей не нужны, — бросил отец, явно обидевшись на дочь.
Тут не выдержала Джинжер Мэллоус, стукнув со всей силы стаканом об стол, она поднялась со стула и окинула сердитым взглядом присутствующих.
— Гарольд, прекрати вести себя, словно ты ребёнок, а ты Аннабель, тоже хороша, нельзя так разговаривать с отцом. Как я поняла из увиденного, у нашей дочери не простое увлечение, как у многих её ровесниц, этот мальчик был одобрен ей. Список Севильи тебе ни о чем не говорит? — обратилась она к отцу.
— И что? Как-будто этот список что-то значит. Сейчас этот парень поразвлекается с нашей девочкой, а потом решит, что она ему не пара, и уйдёт.
На этот раз Доминик не выдержал, подобно семейству Мэллоус, которые друг за другом вставали со стола и произносили гневную тираду, он решил внести свою лепту.
— Чтобы вы не думали, я люблю вашу дочь, и не собираюсь бросать её. Мы подписали список этой треклятой Севильи, и я ни о чем не жалею!
— Знаете, молодой человек, сказать можно, что угодно, а вот на деле, — бросил отец, не поверив ни единому слову Ридерса.
