– Сеня уже давно ничего о ней не знает. Она поначалу у него жила. Но три недели назад или даже больше… – неуверенно добавил Влад, – она от него выехала. Сказала, что нашла себе парня с квартирой и переезжает к нему. Первое время она ему звонила, а потом перестала. И вот позавчера Сеня решил ей позвонить. Автоответчик на сотовом сказал, что этот номер телефона не обслуживается. Так что он, наоборот, у меня хотел узнать, где она может быть.
– Да мы ее еще и сами не видели, – вступила в разговор жена Влада. – Хотя корм у Весты был насыпан, и вода в миске стояла, когда мы приехали.
– Ладно, спасибо вам, – встала я с дивана и пошла в коридор, прощаясь с хозяевами злополучной квартиры.
Алик посеменил за мной.
– Ну и что нам теперь делать? – расстроенно спросил он, когда мы вышли на улицу из полутемного подъезда. – Где нам теперь ее искать?
Я хмуро промолчала, обдумывая ответ на его вопрос. Молчала я всю дорогу до дома Вишневских – так что Алику пришлось рассказывать всю сагу про Галину-Виталию Василисе самому. И, только когда мы уже выходили из машины, я приняла решение.
– Все, завтра идем к вам в Академию, – обратилась я к художнику. – И там будем ловить вашу Виталию.
– Как? – опять хором спросили меня супруги Вишневские.
– Потом расскажу, – буркнула я. – Мне еще кое-что обдумать надо.
В голове роилось столько мыслей сразу, столько много разных предположений и вопросов, что я решила: чем быстрее я от них избавлюсь, задав вопросы Вишневскому, тем быстрее освобожу файлы в своем мозгу для нужной и полезной информации.
Когда мы вошли в квартиру, я уже примерно знала порядок, в котором мне сейчас нужно действовать. Поэтому еще в прихожей я попросила Алика нарисовать мне по возможности точный портрет Виталии-Галины (он мне завтра очень даже пригодится) и отправилась в свою комнату.
Приняв душ и переодевшись, я решила еще до ужина выпить кофе и отправилась на кухню. В гостиной в одном из кресел сидел Вишневский с карандашом и большим блокнотом и что-то рисовал.
«Вот что значит правильно организовать своих заказчиков, – улыбнулась я своим мыслям. – Уже сидит и выполняет мою просьбу. Но придется мне его ненадолго прервать и задать парочку вопросов».
Я подошла к Алику и заглянула к нему через плечо, убедившись в правдивости своих предположений. Он и в самом деле рисовал портрет молодой особы.
– Александр, мне очень нужно задать вам пару вопросов. – Я села рядом с ним на диван и задала уже давно интересующий меня вопрос: – Скажите, кому еще могла сказать ваша мама о заказе, кроме Игорька и Марго?
Алика после моего вопроса как молнией ударило. Он непонимающе посмотрел на меня и даже рот приоткрыл от удивления.
– Это же очевидно! – решила я ему помочь и направить его мысли в нужном для меня направлении. – Когда вы ушли в кабинет переговорить с заказчиком, Валентина Яковлевна подумала, что пришел ее любимый внук. Ну, по всей видимости, чтобы опять просить у вас деньги, поэтому вы и ушли открывать не ту дверь, что вела в жилые комнаты, а ту, что вела в кабинет. Валентине Яковлевне захотелось в этом убедиться, и она под предлогом взять на кухне водички для лекарства отправилась следом, чтобы, если что, просить вас уступить бедному мальчику немного деньжат. Но приоткрыв дверь, она услышала не голос внука, а другой, совсем незнакомый голос, который как раз в это время предлагал вам выгодную сделку. Обрадованная хорошей новостью – ведь теперь вы, возможно, все же сможете помочь Игорю с квартирой – старушка разволновалась и, прикрыв дверь в кабинет, поспешила к себе в комнату, чтобы спокойно обдумать все, о чем она узнала. – Я многозначительно посмотрела на Алика и продолжила свою мысль: – Вечером или на следующий день, не знаю точно, она позвонила Игорьку и рассказала ему радостную весть. А через пару дней он и появился у вас, чтобы потребовать купить ему квартирку… – Я сделала многозначительную паузу.
– Да-да, наверняка так оно и было… – Алик нахмурился и, медленно, но верно соображая, стал развивать мою мысль дальше: – Наверняка и Марго о сделке рассказала она. Мама нередко звонит ей и рассказывает разные новости или жалуется на меня, что я не обеспечиваю своего единственного сыночка всеми благами, которые тот, по ее мнению, заслужил уже тем, что родился на свет…
– Вот я и спрашиваю, – напомнила я о своем вопросе, – кому еще она могла сказать о выгодном предложении, которое вам сделали?
Алик пожал плечами:
– Даже и не знаю. Она мало с кем общается. Есть у нее пара подруг, с которыми она иногда чай пьет и болтает о том о сем. Но эти старушки… Нет, – решительно сказал он, – они никак не годятся для кражи. Да и одинокие они, некому им, кроме как друг дружке, что-то рассказывать.
– А ваша бывшая жена? – задала я наводящий вопрос.
