– Нет, не нужно. Я сама сейчас придумаю что-нибудь.
Василиса отключилась, и я на минуту задумалась, кого бы мне из родного Тарасова привлечь к своему расследованию. И остановилась на кандидатуре Гарика Папазяна.
«У них, армян, везде свои люди найдутся», – согласилась я со своим выбором и набрала нужный мне номер.
– Вохчуйн, сирюн джан! – проворковал в трубке голос честного мента и моего неизменного поклонника.
– И тебе привет, красавчик, – решила я ему польстить его же лестью и тоже назвать красавцем, как он только что меня назвал красавицей по-армянски.
– Слушаю тебя, цветочек мой, – довольный моей похвалой, Гарик продолжил развивать тему и, как и обычно это бывает, раскидывать вокруг меня свои любовные сети, в которые я, к слову сказать, несмотря на все его старания, никак не попадалась. – Ты все-таки решила передумать и прийти ко мне в гости на отличный армянский коньячок и шашлык из барашка?
«Ага, как же – на коньячок и шашлычок! – улыбнулась я старой уловке. – Знаем мы, чего вы хотите на самом деле!» – подумала я, но вслух сказала:
– Гаричек, я сейчас так далеко от тебя, что и коньячок, и шашлычок нам пока не светят, но, как только я вернусь из Питера, то обещаю сходить с тобой в ресторан.
– Ты в Питере, ахчик Таня?! – удивился Гарик. – Что ты там забыла, моя конфетка?
– Это долгая история. Но вообще-то я тут в отпуске. Хотя и это сейчас не важно. А вот ты мне скажи, аргели ара Гарик, есть ли у тебя кто-то знакомый в питерском ГИБДД?
– О, я смотрю, ты уже по-армянски знаешь, как обращаются у нас к мужчине?! – восхитился Гарик. – Таня-джан, за это нам обязательно нужно выпить.
– Гарик, – я устало прервала его славословия, – вот вернусь, и тогда мы поговорим. У меня и вправду очень срочное к тебе дело. Так есть у тебя кто-то знакомый в питерском ГИБДД?
– Конечно, есть, Танечка, как не быть. Армяне – они везде есть, и в этом твоем Питере тоже. Что нужно узнать?
– Гарик, мне срочно нужно узнать, кто владелец темно-синей «Тойоты» «RAV 4» под номером «А 345 КУ 98». Мне нужны ФИО и адрес проживания владельца. И желательно уже сегодня.
На другом конце воцарилась тишина, и я уже подумала, что связь прервалась, как Гарик ответил:
– В отпуске, говоришь? – Голос звучал ехидно. – Ну-ну. Опять в какое-то расследование тебя втянули…
– Гарик, не втянули, это моя работа. Ты забыл? – напомнила я ему о своем статусе частного детектива. – Ну так как? Можешь узнать? Или мне к Андрюхе Мельникову обратиться?
– Обижаешь, да? – Гарик голосом изобразил обиду. – Конечно, я все узнаю, звездочка моя. Просто сейчас уже конец рабочего дня… Но попробую.
– Спасибо тебе! Буду ждать звонка, – проворковала я и быстренько отключилась, чтобы не провоцировать несчастного Ромео на очередное слововосхваление.
До Васькиного дома я добралась только через час. Пробки были такие, что и этот час можно считать очень даже быстрым передвижением в пространстве питерских дорог.
Василиса то ли в окно меня высмотрела, то ли уже просто от нетерпения сама собиралась выехать ко мне навстречу, но встретила она меня у подъезда.
– Что-то случилось? – озабоченно поинтересовалась я.
– Нет, все нормально, – хмуро отозвалась Василиса. – Просто вышла воздухом подышать.
Я видела, что она что-то недоговаривает, но расспрашивать не стала. Мало ли? Может, они с Аликом поцапались. Надо, так сама расскажет.
Ужинали мы с Васькой вдвоем, если не считать все время болтающегося под ногами Перси. Алик вышел из студии, поздоровался со мной, но, сказав, что уже ел, удалился обратно. Был он хмур и немногословен. И по тому, как он косился на Василису, я окончательно убедилась, что у них вышел какой-то разлад.
– Таня, я сейчас вас донимать своими расспросами не буду, – сказал он перед тем, как уйти, – но как только вы покушаете и отдохнете, я прошу вас с Василисой зайти ко мне в кабинет. Расскажете, что и как. Хорошо?
– Хорошо, – ответила я, и он ушел.
Я воззрилась на хмурую Ваську, ожидая, что она мне что-то объяснит, но она игнорировала мой взгляд и только велела идти мыть руки да садиться уже за стол. Настаивать я не стала: в конце концов, это их семейные дела. Но меня насторожил и тот факт, что Василиса сидела за столом молча и не расспрашивала меня ни о чем. Хотя чему я удивляюсь? Васька всегда была такой еще со школы. Несмотря на свой легкий и слегка пацанский характер, она могла легко замкнуться в себе, если чувствовала себя обиженной или виноватой.
Но когда мы в полном молчании стали пить – она зеленый чай, а я кофе, – Василиса нарушила молчание и сказала:
