Перси в это время как раз удалось высвободиться из кофейной лужи, и он опрометью бросился в гостиную, проскочив между ног ошалевшей от неожиданности хозяйки.
– Ты не обожглась? – беспокойно спросила меня Василиса, узрев пролитый кофе и осколки чашки на полу, а мои светлые новенькие джинсы в темных кофейных пятнах.
– Вроде бы нет, – растерянно ответила я, все еще не до конца очнувшись от эмоционального всплеска Перси и его комичной попытки выйти сухим из воды, а вернее, из кофейной лужи.
Узнав, что их котейка стал виновником всего этого тарарама, немного успокоившись и даже посмеявшись, Алик вернулся к своему занятию, а мы с Василисой, наскоро прибрав на кухне, пошли на поиски пострадавшего от кофейно-осколочного ливня кота. Нашли мы его, конечно же, на белом диване, среди подушечек. Он забился в самую их гущу, и только его голубые глазищи дико и опасливо выглядывали на свет божий. Осмотрев Перси на предмет ожогов и решив смазать предполагаемые пострадавшие места облепиховым маслом, Василиса понесла его в гардеробную, где у нее была аптечка. Я же пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Джинсы, конечно же, было жалко, теперь их от натурального кофе фигушки чем отстираешь, но не выбрасывать же добро. Может, в чистку отдам, когда приеду домой.
Переодевшись в свои старенькие дорожные и повидавшие много всего в этом мире джинсы и умывшись, смыв всю красоту, которую мне утром навел чернокожий Ваня, я вышла в гостиную и застала такую милую картину: Василиса сидела в кресле и бинтовала котейке пострадавший загривок. И тут мне в голову пришла замечательная мысль, а вернее, идея.
Я подошла к Ваське и выложила ей свой план.
– И это сработает? – хихикнула она.
– Должно, – кивнула я. – А иначе как нам объяснить, кто мы такие и почему в такой поздний час беспокоим гражданина Толстого?
– Ты что, удостоверение всегда с собой носишь? – поинтересовалась Василиса, когда мы уже вышли с ней во двор и направились к ее машинке.
– Всегда, – кивнула я. – Мало ли, когда оно может пригодиться. Как видишь, не зря ношу.
Загрузив на заднее сиденье «жука» переноску с Перси, мы уселись в авто и поехали. Ехали и вправду недолго и недалеко, всего пару кварталов.
Прежде чем подняться в нужную нам квартиру, я осмотрела двор и стоянку на предмет присутствия на ней нужного нам автомобиля.
На улице уже давно был вечер, но было не слишком темно. Луна и фонари отлично освещали двор. Темно-синяя «Тойота» нашлась, хотя и не сразу (я уже начала думать, что ее и впрямь угнали), и была припаркована далековато от подъезда, в котором, по предположениям, проживал Леонид Толстой. А это означало только одно: хозяин был дома, но приехал с работы позже многих и был вынужден довольствоваться тем местом, которое еще оставалось свободным.
Нам же приткнуть «жука» было негде, и мы оставили его прямо на обочине дороги, надеясь, что поздним вечером пятницы никому не нужно будет никуда срочно выезжать.
– Так, – удовлетворенная осмотром и своими выводами, повернулась я к Василисе. – Доставай Перси, и пойдем разыгрывать сцену взволнованной дамочки и строгого стража порядка.
Василиса нервно хихикнула, но переноску с котом достала из машины легким движением и волнения своего практически ничем не выдала.
Поднявшись на нужный нам этаж, я достала из кармана удостоверение частного детектива и нажала на звонок.
За дверью было слышно, как работает телевизор, но открывать нам никто не торопился.
Дверь открылась только после третьего звонка.
– Ну, кто тут ходит еще так поздно, людям отдыхать не дает! – раздался возмущенный женский голос.
Дверь открыла средних лет низкорослая, но пышных форм дама в халатике в цветочек и с полотенцем в виде чалмы на голове. Дама, мельком глянув на нас, повернула голову в сторону квартиры и громко заорала:
– Витька, это, похоже, к тебе твои герлы пришли! Ты что, сам задницу поднять не можешь и открыть?! – Она развернулась уходить, а из-за ее спины появился высокий и совсем даже не худенький прыщавый парнишка лет семнадцати с наушниками на шее, посмотрев и быстренько оценив нас и наш прикид, торжественно провозгласил:
– Не, это не ко мне! Старые телки. Ко мне такие старушки не ходят!
И юнец, довольный собой, удалился. Его мамаша, которая не успела далеко отойти, вернулась обратно.
– Кого вам? – беззлобно и с любопытством во взоре спросила она.
Я напустила на себя серьезный и неприступный вид и, поднеся удостоверение чуть не к самому носу женщины (чтобы уж наверняка знать, что она в нем ничего не разглядит), строго произнесла:
– Полиция. Старший сержант Иванова. В этой квартире проживает гражданин Толстой Леонид Аркадьевич 1977 года рождения?
– Да, – немного опешила женщина, но тут же взяла себя в руки и заявила: – Только его нет сейчас дома.
Сказала, как отрезала. Мол, раз нет, так и катитесь отсюда.
«Ну да, сейчас покатимся, вот только разгон возьмем! Не на тех нарвалась!»
