— Тамара Николаевна, здравствуйте, это Татьяна Зверева. Вы сейчас никуда не уйдете? Очень хорошо, подъедет моя помощница, отдайте ей ключи от моей квартиры, — мне повезло с соседями — очень приятная пара пенсионеров, добрые и отзывчивые. А поскольку у меня есть привычка оставлять ключи от квартиры, где попало, запасной комплект я предусмотрительно храню у них.
— Танечка, а что случилось? Вас несколько дней не видно? — я усмехнулась. Вот скажите, зачем с такими соседями сдавать квартиру под охрану? Обычно я встречаю их не чаще двух раз в неделю, но это не мешает им отслеживать мои приходы — уходы.
— Ничего, Тамара Николаевна, я сегодня буду дома. Так отдадите? Большое спасибо! — после этого я набрала Настасью.
— Привет, ну как чувствуешь себя в роли босса?! — спросила я, и тут же добавила. — Бросай все и езжай ко мне домой, возьмешь в 37-ой квартире ключи, соседку зовут Тамара Николаевна. Меня на выходные отпускают домой. Привези мне, что нибудь из одежды. Вечерние платья не трогай! В ванне возьми косметичку. Да, и вот еще что, попроси соседку побыть с тобой в квартире.
— Вы что мне не доверяете?! — голос в трубке звенел от обиды, того гляди разревется.
— Настя! Не говори глупостей! При чем тут это! Пусть она побудет с тобой на всякий случай, так надо. И постарайся успеть до пяти, хорошо. Пока — пока. — Если меня, кто-то ждет у квартиры, в присутствии соседей, надеюсь, он ничего делать не станет.
Настасья приехала без четверти пять. Из пакета я достала золотистые босоножки, джинсы, черную майку и шарфик. Интересно, а он то мне зачем? Вопрос этот я оставила при себе. Растерялся человек в незнакомой обстановке. Со всяким может случиться.
В награду Настя получила целый пакет вкусностей, чему очень обрадовалась. Ведь это избавило ее от похода в магазин, она у нас не любит ходить по магазинам, вот такая необычная дамочка.
Я быстренько переоделась, шарфик, вместо ремня, завязала на джинсах. Полюбовалась на себя в зеркало, шишки уже не было, а вот синяк! Ну ничего, у меня хорошая косметика, а для пущей надежности прикроем все челкой.
В палату заглянул доктор, я поклялась ему, что вернусь в понедельник в восемь. Он конечно не добрый фей, а я не Золушка, но раз меня отпустили на поруки, вернусь вовремя.
Ну вот наконец — то я вышла на улицу. Там, правда, было совсем не жарко. Дул прохладный, отнюдь не майский ветерок. Ну и где господин Знаменский? Так и простыть не долго. В это время к крыльцу подъехал ну очень статусный автмобиль. Я про себя усмехнулась. Действительно, на чем же еще ездить успешному архитектору.
Кстати, в моем понимании он совершенно не похож на архитектора. Когда я была маленькой, у моих родителей был один знакомый архитектор. Дядя Сева был весь такой возвышенно — нервозный, с длинными слегка вьющимися русыми волосами. С тонкими чертами лица. Свои руки он сам называл «руками художника». Носил шейные платки и вельветовые пиджаки.
А Знаменский коротко стрижен, достаточно плотный, видно, что серьезно занимается спортом. И взгляд у него жесткий, правда в те редкие моменты, когда он надо мной не потешается. Какой он на фиг архитектор!
Знаменский вышел из машины и, глядя на меня снизу вверх, спросил:
— Чего стоим, кого ждем? — обалдеть, что-то не похоже товарищи, что я знаю этого человека всего несколько дней! Я решила, что буду молчать как рыба, главное, что бы он быстренько довез меня до дома. Однако, подойдя к машине, сама же и заявила:
— Кто-то собирался позвонить, если мне память не изменяет, — ну вот кто меня за язык тянет, не позвонил и ладно.
— А ты что волновалась? — Знаменский посмотрел на меня с хитрой ухмылкой. Вот что я такого смешного сказала? Чему человек радуется, не понятно.
— Денег на такси нет, пешком идти далековато, — я села в машину и отвернулась.
— Куда ехать прикажете? — я назвала адрес, по-прежнему глядя в окно.
— А может, сначала заедем, куда нибудь поужинать? Хотя я бы не отказался от еды домашнего приготовления! — мне очень захотелось выскочить из машины на полном ходу! Вот наглец!
— Если сам будешь готовить, пожалуйста! И желательно на своей кухне! Послушай, довези меня до дома и езжай на все четыре стороны! — последняя фраза была произнесена крайне недружественным тоном. Ну, зачем Вы, товарищ Знаменский, будете во мне зверя?
— И чего ты злишься? Наверняка дома есть нечего, с собой ты ничего не взяла. Что в магазин побежишь? Мы просто поужинаем. Что в этом такого? — дома у меня действительно шаром покати. Может согласиться? Он ведь не отстанет, упорный.
— Ну хорошо, — я назвала ему свою любимую кафешку, там готовят один салатик, просто объеденье! Должно же меня сегодня вечером хоть что — то порадовать. Знаменский кивнул с довольным видом.
Только Вы, товарищ Знаменский, и не мечтайте, что я потом пущу вас к себе на кофе! — злорадствовала я про себя. Остаток пути прошел в тишине.
Когда мы шли к кафе, я оступилась и Знаменский, по — джентельменски, меня приобнял. Приятный парфюм, сильные руки. Только зря стараетесь, все равно не пущу.
***