«Егда премудрая княгиня Олга отмсти кровь мужа своего Игоря древляном, и тогда нача вопрошати града Коростеня жителей о теле мужа своего Игоря и о месте, где положено тело его. Они же ей поведаша место сокровенно, от всхода горы на право ко езеру тайник яко 5 ступеней; в нем же положено тело великаго князя Игоря со множеством бесчисленнаго злата и сребра и жемчюгу и камения драгоценного во славу имени его, о последнему роду на счастие. Блаженная же Олга по муже своем великом князе Игоре велми восплокося и положи все в забвение и не повеле ничесому коснутися от лежащих имении и назночи место, повеле комением устие зотвердити и тако отиде в Киев и цорствова блогоденьственио».
Всласть отомстив древлянам за убийство Игоря, Ольга возвратилась в Киев, где и жила благополучно до 955 года.
В этот год она отправилась… в столицу Древней Руси — город Москву и там приняла святое крещение (!) [пергаменный Пролог 14 ст. Типография Св. Синода № 368]:
«Олга же, отмстивши смерть мужа своего, возложи на древляны дань, поиде в царствующий град Москву и тамо в лето 6463 (955 год) при царе Иване Зимиске (то есть византийском императоре Иоанне Цимисхии, 969–976 годы. — Прим. авт.), крестися». Приняв крещение, Ольга «обходяше всю русьскую землю дани и урокы льгъкы уставляющи, и кумиры сокрушающи, яко истинная ученица христова…»
Сам факт крещения Ольги не подлежит сомнению, однако совершенно неясно, где, когда и как это произошло. О крещении Ольги сообщают и русские, и византийские, и немецкие источники, но все по-разному. И, разумеется, ее крещение в Москве, которой вообще быть в это время не должно, выглядит особенно интересно!
Большинство источников утверждает, что это произошло в Константинополе. Ряд исследователей склонен полагать, что это все же случилось в Киеве. Впрочем, как указывают скандинавские источники, Ольга до самой смерти оставалась языческой Верховной Жрицей, обладавшей силой Фитона:
«В то время правил в Гардарики конунг Вольдемар с великой славой. Так, говорится, что его мать была пророчицей, и зовется это в книгах духом Фитона, когда пророчествовали язычники. Многое случилось так, кок она говорила. И была она тогда в преклонном возрасте. Таков был их обычай, что в первый вечер должны были приносить ее в кресло перед высоким сиденьем конунга. И раньше, чем люди начали пить, спрашивает конунг свою мать, не видит или не знает ли она какой-либо угрозы или урона, нависшего над его государством, или приближения какого-либо немирья или опасности, или покушения кого-либо на его владения. Она отвечает: «не вижу я ничего такого, сын мой, что, я знала бы, могло принести вред тебе или твоему государству, а ровно и такого, что спугнуло бы твое счастье. Отнесите меня теперь прочь, поскольку я теперь не буду дальше говорить, и теперь уже довольно сказанного».
Крестившись, Ольга задумала совершить военный поход на Царьград [Рукопись С.Б. № 964, л. 56]:
