«Государь Руси, — пишет Бруно, — великий державой и богатствами, в течение месяца удерживал меня против моей воли… и постоянно убеждал меня не ходить к столь безумному народу, где, по его словам, я не обрел бы новых душ, но одну только смерть, да и то постыднейшую. Когда же он не в силах был удерживать меня долее, то с дружиной два дня провожал меня до крайних пределов своей державы, которые из-за вражды с кочевниками со всех сторон обнес крепчайшей и длиннейшей оградой. Спрыгнув с коня на землю, он последовал за мною, шедшим впереди с товарищами, и вместе со своими боярами вышел за ворота. Он стоял на одном холме, мы — на другом… По окончании респонсория (молитвенного песнопения. — Прим. авт.) государь прислал к нам одного из бояр с такими словами: «Я проводил тебя до места, где кончается моя земля и начинается вражеская. Именем Господа прошу тебя, не губи к моему позору своей молодой жизни, ибо знаю, что завтра до третьего часа суждено тебе без пользы, без вины вкусить горечь смерти». Я отвечал: «Пусть Господь откроет тебе врата рая так же, как ты открыл нам путь к язычникам!»
[Epistola Brunionis Querfurtensis ad Heinricum II regem. — Monumenta Poloniae Historica. Series II, T. 4. Warszawa, 1973.]Впрочем, несмотря на мрачные предчувствия, миссия Бруно к печенегам окончилась благополучно.
Другими красками рисует образ Владимира Титмар Мерзебургский в своей «Хронике», написанной в 1012–1018 годы:
«Продолжу рассказ и коснусь несправедливости, содеянной королем Руси Владимиром. Он взял жену из Греции по имени Елена, ранее просватанную за Оттона III, но коварным образом у него восхищенную. По ее настоянию он принял святую христианскую веру, которую добрыми делами не украсил, ибо был великим и жестоким распутником… Имя названного короля несправедливо толкуют как «власть мира»…
Упомянутый король носил венерин набедренник, усугублявший его врожденную склонность к блуду… Он долго правил упомянутым королевством, умер глубоким стариком и похоронен в большом городе Cuiewa (Киеве) в церкви мученика Христова папы Климента…»
[ «Thietmmari episcopi Merseburgensis chronicon». Die Chronik des Bischofs Thietmar von Merseburg und ihre Korveier Uberarbeitung. Berlin, 1935., p. 486–490; цит. по Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., 1999, с. 318–319.]Ничего удивительного в этом противоречивом образе Владимира, созданном его современниками, нет: ведь и наши с вами современники отнюдь не единодушны в оценке деятельности, скажем, М. С. Горбачева или Б. Н. Ельцина. Кстати, склонность Владимира к «сластолюбию» подтверждает и Нестор-летописец в «Повести временных лет», отметивший, что Владимир «бе женолюбец, аки преже Соломан» (то есть израильский царь Соломон).
