Царское Село. Шесть часов утра.
Императрица встает с постели. Она в хорошем настроении. Она напевает: «Мне всякий край с тобою рай. Любимый мой, вот я с тобой».
Входит заспанная служанка Катерина Ивановна.
– Заспалась, прости Христа ради, матушка.
– Ох, Катерина Ивановна, вот выйдешь замуж, вспомнишь мою доброту, – добродушно ворчит Екатерина, – муж-то с тобой возиться не станет. Муж тебя…
Как большинство женщин, прислуживающих Екатерине, Катерина Ивановна не выйдет замуж. Екатерина не любила новых слуг. Так и старились служанки рядом с императрицей.В комнате появляется Марья Саввишна. Екатерина, напевая, трет щеки льдом:
Желанья наши совершились,
И все напасти уж прошли,
С тобой навек соединились,
Счастливы дни теперь пришли.
И поясняет Марье Саввишне:
– Жены Григория Орлова сочинение. Очаровательное!.. В Швейцарии сочинила. Посещение сих мест поэтический дар пробудило.
Пока императрица моется и совершает туалет, Марья Саввишна приступает к исполнению своей главной роли – сообщает последние сплетни:
– Странный Гришка-то вернулся из-за границы… Намедни князь Щербатов у него гостил. Стол, говорит, стал совсем скромный. Никуда с женой не выходят, в доме сидят… А на камзоле у Гришки теперь ничего не нашито – ни серебра, ни золота.
– А прежде был отменный франт, – улыбается императрица.
– Только с женой лижется целый день. Да говорят, она у него после возвращения из-за границы кашлять начала. Дохтура боятся – чахотка откроется.
– Да-да, печально, – равнодушно говорит императрица, – уже слыхивала. Григорий Григорьевич просит меня разрешить ему вновь за границу уехать на воды. Лечить бедную женщину… Только вернулся – и на воды просится. – Она усмехнулась. – Скажи, Марья Саввишна, что делают с любимой иконой, когда она устарела?
– Сжигают, наверное, матушка…
– Эх ты. Даром в России рождена, а обычаев русских не знаешь… Икону, у которой лик сошел,С тобой навек соединились,
Счастливы дни теперь пришли.
