– Здесь до бешенства дойдет… воду пить будет.
Он писал:
«Свойства же оной женщины описываю: что очень она заносчивого и вздорного нрава и во все дела с превеликою охотою мешается. И всех собой хочет устращать, объявляя при том, что со всеми европейскими державами в переписке. Повергая себя к священным стопам Вашим, со всеглубочайшею моею рабской преданностью Вашего императорского величества всеподданнейший раб граф Алексей Орлов».
Позвонил в колокольчик, вошел Христенек.
– Письмо немедля отправить в Санкт-Петербург с нарочным Миллером. Ну а сам готовься.
– В Рим, – заулыбался Христенек.
– Со слугой Рибасовым поедешь, в гостиной он тебя дожидается. Рибаса в Риме сменишь. Глаза он там уж, чай, всем намозолил… Инструкции получишь утром.
Христенек вопросительно уставился на графа.
– Знакомство графа Алексея Григорьевича со злодейкой.
И, усмехнувшись, граф Алексей Григорьевич протянул Христенеку письмо для императрицы.
Граф остался один, походил по аллее и вновь взялся за перо.Второе письмо из Пизы графа Орлова императрице Екатерине, датированное 5 января 1774 года: «Всемилостивейшая государыня. По запечатании всех моих донесений Вашему императорскому величеству получил я внезапно известие от посланного мною для разведывания офицера, что известная женщина больше не находится в Рагузе И многие обстоятельства уверили посланца моего, что оная вернулась в Венецию с князем Радзивиллом, и он, ни много не мешкая, поехал за ними вслед, но по приезде в Венецию нашел только одного Радзивилла, а она туда не приезжала. О Радзивилле, кстати, новое говорят. Будто он хочет возвращаться в свое отечество и замириться с польским королем».
– Это бальзам тебе на раны после того письма: смирился пред тобою проклятый поляк. После хлыста пряник-то полезен. Баба…
