В палаццо принцессы в Пизе в большой зале столпились слуги. Христенек стоял у мраморного столика и с шутками и прибаутками выдавал деньги.
– А ну-ка, господа хорошие: служить – не тужить… Всех вас принцесса велела рассчитать по-царски.
В залу вошел Ян Рихтер.
– А ты мне и надобен, – ухмыльнулся Христенек. – Зови камер-фрау, собирайте вещи, на корабль велено доставить.
– У меня есть приказание: вещи принцессы я могу отдать только в собственные ее руки, – мрачно ответил слуга.
– И правильно, – весело нашелся Христенек – Тебя, дружок, не велено рассчитывать. Тебя да камер-фрау принцесса при себе оставляет. И велено вас доставить со всеми ее вещами на корабль, где нынче Ее императорское высочество с женихом своим графом Алексеем Григорьевичем и приближенными Доманским и Черномским – известны тебе такие имена? – готовятся отплыть из Ливорно в Турцию. А ну-ка, мрачный человек, собирай свою команду, да поживее. Принцесса передать велела: головой отвечаешь за сохранность вещей. Особенно береги баул! Веселее, господа хорошие. Эх, где ни жить – всюду служить!
Рихтер почесал затылок и молча пошел прочь из залы собирать вещи. Христенек вздохнул с облегчением.Экипаж, груженный вещами принцессы, подъехал к набережной. По-прежнему на набережной толпились люди. И красавцы фрегаты продолжали свои учения в заходящем солнце…
Из экипажа высаживается Христенек, за ним Рихтер, не выпускающий из рук знакомый баул, и камеристка принцессы Франциска фон Мештеде.
У набережной их ждала шлюпка с матросами.
– А ну, родимые, помогайте гостям нашим вещички таскать! – кричит Христенек матросам.
Сгибаясь под тяжестью, матросы тащат в шлюпки огромные сундуки.
Рихтер стоит у шлюпки со своим баулом и с сомнением наблюдает всю эту картину.
– А откуда я узнаю, господин, что моя хозяйка на корабле? – вдруг спрашивает он.
– Ну что ж ты такой неверующий? – хохочет Христенек и обращается к толпе на набережной: – Эй, любезнейшие, что здесь происходит?
– Маневры в честь Ее высочества русской принцессы, – с готовностью отвечают из толпы.
– А где ж сама принцесса?
– На корабле, – словоохотливо начинают объяснять зеваки, – со свитой – на трех экипажах приехали… все с усищами, с саблями огромными…
Три коляски, украшенные гербами графа Орлова, стояли на набережной.
Рихтер вздохнул и пошел садиться в шлюпку. Шлюпки отчалили от набережной.
