К. вернулся в Москву, чтобы улететь на фронт. Перед отъездом он зашел к Васе Сталину. В тот вечер Вася, как обычно, пил и играл в «нормальный тир», то есть стрелял в люстру из пистолета. Кажется, именно в тот вечер в его доме была его сестра. К. поговорил с нею (о мастер светской, обольстительной беседы!), и, естественно, девочка влюбилась. Таких она не видела в «замке Броуди» (так называла она свой холодный дом)… Они встретились в Третьяковской галерее. Пока охрана рассматривала полотна, они поцеловались. В первый и в последний раз. Но К. захотел, чтобы Ася узнала: даже дочь вождя не устояла! И он намекнул об этой любви в корреспонденции с фронта. Этого было достаточно.
Его арестовали – и он исчез из Асиной жизни.
Ася жила в Ташкенте, одержимая безумием. Солнце разгоралось. Сначала был поляк из армии Андерса, она его боготворила и бросила. (Впоследствии, стариком, поляк приехал в Москву. Он вымаливал у К. Асины фотографии – и не получил их. И, как нищий, из года в год он приезжал за ее фотографиями в Москву – тщетно.)
Потом был другой поляк, и с ним ей тоже было хорошо. М. оказался прав… И третий поляк, и четвертый. Красавцы поляки из армии, расквартированной в Ташкенте! Она хотела дойти до сути падения, ей надо было соприкоснуться с тем темным, что мучило ее… Ее главной подругой стала веселая проститутка, приехавшая тоже из Ленинграда. Она пропадала с ней в кабаке: «пила и крутила романы», когда появился М….
М. проехал через всю страну. Голодный, с трудом держащийся на ногах, прямо с вокзала он отправился к Асе. Ему показали кабак, в котором она сидела.
Когда М. вошел, она была еще трезва: вечер только начинался. Она взглянула на него с изумлением: она его забыла.
М. возвратился в Ленинград и с полгода провел в горячке.
В сорок третьем Ася вернулась из эвакуации в Москву.
Ей было тридцать пять, когда она узнала об аресте К. Потом ее привезли на квартиру К., чтобы она забрала свои вещи и освободила квартиру. Она была очень суеверна и хорошо заплатила грузчикам, чтобы они осторожней обращались с зеркалами… И вот начали выносить вещи. И зеркала на ее глазах вылетали из рам. Она стояла среди осколков в любимом своем черном беретике. Белая от ужаса, с расширенными глазами… Рок смеялся…
Теперь она снимала узкий пенал у какой-то старухи. И вот в это время в парикмахерской гостиницы «Метрополь» (это было самое светское место, где причесывались самые блестящие женщины Москвы и девки, которые гуляли с иностранцами) она познакомилась с Мальвиной.
Мальвина – царица московских шлюх: золотая копна волос, золотые зубы и тело Венеры. Ее главными клиентами были американские пушники, приезжавшие на аукцион за русскими мехами. Тогда отношения с американцами были послевоенные, то есть самые дружеские. Мальвина была владычицей сердец пушников. В Америке пушники говорили друг другу: «Если хочешь иметь хорошую постель в России – найди Мальвину». Каждый раз, когда очередной пушник покидал страну, он передавал Мальвину лучшему другу как переходящий приз. И она, в мерцании бриллиантов, в драгоценных мехах, переезжала в следующий номер «Метрополя». В коротких перерывах между пушными аукционами Мальвина ютилась в жуткой коммуналке. Но очередной аукцион возвращал ее в сияющий «Метрополь».
Мальвина была весела, щедра и фантастически глупа. Она стала самой близкой подругой Аси. И когда той звонили ее прежние знакомые, она пугала их веселым сообщением: «Сегодня я занята – иду знакомиться с американцем». Это уже был разговор девки: она достигла! Солнце полыхало, и безумие уже проступало в ее глазах…
Американцу было пятьдесят лет. Он провел с Асей ночь и сразу безумно влюбился. Как все! Он был интеллигентен, умен. Во всем: в фигуре, в голосе, в обхождении – он был… совершеннейший К. Даже улыбка! Бывает же такое!..
Утром, когда она вышла из ванной, американец (его звали Эрвин) посмотрел на нее с беззащитной улыбкой (ну абсолютный К.!) и предложил выйти за него замуж. Эрвин был холостяк. И вот на пятьдесят первом он делает предложение уличной девке из «Метрополя». Они поженились через неделю. На свадьбе присутствовали еще два пушника: Сэм Белый и Сэм Черный – и проститутка Мальвина.
Эрвин был сказочно богат. Теперь Ася ходила в бриллиантах, в мехах, как все девки из «Метрополя». И еще у Эрвина оказалась одна фигура с К. (и Ася посылала его вещи в Воркуту, где в ссылке жил К.). Американец отправил К. письмо. Он писал:
«Я никогда вас не видел, но уже вас люблю, потому что вы любите Асю. Я прошу вас не беспокоиться об Асе. Я не пожалею жизни, чтобы Ася была счастлива. С Асей все будет хорошо!»
Бедный американец, он не знал: опасно писать такое про эту женщину… Через две недели Ася затосковала: она с ужасом дожидалась ночи, ей было плохо с Эрвином, так же плохо, как когда-то с К. И точно так же она его любила… любила днем. Американец смотрел на нее покорными глазами, и она его ненавидела!
