Загадки поля Куликова полностью

Между тем Пространная летописная повесть сообщает, что «слышавъ Ягайло Олгердовичъ и вся сила его, яко князю великому съ Мамаемъ бой былъ, и князь великiй одоле, а Мамай побеже — и безъ всякого пожданиа литва съ Ягайломъ побегошя назадъ съ многою скоростию, никимъ же гоними. Не видеша тогда князя великаго, ни ратии его, ни оружиа его, токмо имени его литва бояхутся и трепетаху».

Странно это! И заставляет думать: а был ли вообще поход литовцев на соединение с Мамаем? Что достаточно реально и разумно — так это послать войска (самому при этом даже идти не обязательно) к границе, чтобы проконтролировать ситуацию. Кто бы там не оказался победителем, в запальчивости он вполне может и на литовскую территорию забраться. Если верить немецким хроникам, русские так и сделали. Вот тут литовские дружины, видимо, им и прочистили мозги.

А уж насчет союза с Мамаем — это русские летописцы выдумали, скорее всего, после стояния на Угре в 1480 г., когда польско-литовский король Казимир союзничал с ханом Большой Орды Ахматом.

У Олега Рязанского вообще особого выбора не было. Его княжество оказалось зажато между Москвой и Ордой. Причем Ордой именно Мамаевой, причерноморской. С точки зрения серьезности угрозы Орда была существеннее. От москвичей Рязань поражения терпела, но и обратное случалось. Татар же удавалось бить только тогда, когда это были самовольные грабительские отряды. Самая большая победа — разгром в 1365 г. Тагая, попытавшегося после развала Орды на несколько практически независимых улусов утвердиться в мордовских землях.

Олег (Александр) Иванович (перед смертью принявший, кстати, имя Яков, так же как звали в крещении Ягайло) — самый, пожалуй, значительный из рязанских князей. Не зря после смерти он был объявлен местным святым.

Чей сын он был — до сих пор однозначно не установлено. Версии три: Ивана Коротопола, Ивана Александровича, сына пронского князя Александра Михайловича, этим самым Коротополом убитого в 1340 г., или Ивана Александровича, двоюродного брата Ивана Коротопола.

Вопрос этот в свое время тщательно рассмотрел Иловайский. Он пишет: «Все родословные таблицы, летописные известия и все русские историки согласны в том, что Олег Иванович Рязанский был сыном Ивана Коротопола»^{222}. Но тут же указывает, что историки не могут разумно объяснить, почему бы это пронские князья, род которых сидел на рязанском столе с момента изгнания Ярославом Александровичем Пронским Ивана Коротопола, вдруг отдал власть сыну Коротопола? И где, добавим мы, был Олег с 1343 по 1350 г.?

Но есть жалованная грамота Олега Ивановича Ольгову монастырю. И в ней говорится: «Милосердьем Божьим и молитвой Святой Богородицы и молитвой отца своего князя Великого Ивана Олександровича…»^{223} Однако Коротопол был Иваном Ивановичем. Стало быть, он все же не отец Олега. Уж сам-то рязанский князь знал, кто его породил, всяко лучше составителей родословных, работавших значительно позже.