— Судя по вашему виду, на полигонах вы уже на этой неделе были, — довольно кивнула магистр ир Бернут. — Значит, объяснять про то, что скользко и грязно уже не нужно. — Группа тяжело вздохнула. — На самом деле это ещё довольно комфортный вариант: вот если бы вчера прошёл дождь, или шёл сегодня, было бы сложно. Но тогда мы бы и не пошли на полигон. Сегодня же в целом погода более-менее, так что имеет смысл погонять вас на предмет применения схем в условиях, когда думать, о том, кто перед вами, особо некогда.
Эта фраза менталистам не понравилась сразу. Как оказалось, не зря. Впрочем, благодаря ир Вильосу последовательное применение некромантских схем, позволяющее сократить время, они освоили, да и вообще в полигонной работе поднаторели, так что задания на пятерку казались после парных детским лепетом. Да, на полигоне нежитеведенья схемы действовали только адресные против конкретного вида нежити, но и с определением тех таких уж проблем у их подгруппы не было.
— Неплохо, очень неплохо, — магистр по окончанию пары выглядела озадаченной. Кажется, у неё были вопросы, но задавать их студентам она не стала, предпочла задать при случае ир Вильосу. Тем более что у неё как раз были к нему и другие, чисто организационные вопросы.
С поисками преподавательнице повезло: проректор, сражающийся с очередным вывертом бюрократии, нашёлся у себя в кабинете. Ну а дальше всё было просто — передала бумаги, которые от неё ждали, да и спросила прямо:
— Магистр ир Вильос, вы не подскажете, почему вдруг наши менталисты второго курса по полигонам бегают с уверенностью как минимум слабеньких прикладников? — ходить вокруг да около у неё не было сил, да и вообще не любила ир Бернут политесы.
— Всего лишь слабеньких? — усмехнулся, отложив документы, ир Вильос.
— Как минимум. И это усреднение, среди них есть те, у кого уже хорошо получается, а есть ещё в себе не очень уверенные. Но по сравнению с тем, что было в начале нашего с ними курса, прогресс очевиден даже у вторых. Как мне кажется, вы очень неплохо их поднатаскали. Я только не понимаю с какой целью?
— Посчитал, что глупо давать им задания для школьников, если они справляются с более сложными. Но к чему этот вопрос? Мне казалось, вы тоже не против их поднатаскать, иначе с чего бы на первой же паре потащили на полигон? — Собеседница промолчала, выжидающе так, явно желая услышать его ответ. Кому другому объяснять свои мотивы ир Вильос возможно бы и не стал, но ир Бернут была хорошим специалистом, а от знаний, которые она давала, зависело многое. Поэтому проректор всё же ответил: — Я понятия не имею, куда наших менталистов занесут жизнь и карьерные выборы, но как, думаю, вы должны понимать, есть немалый шанс, что кто-то из них пойдёт в команды боевых некромантов для обеспечения связи в группе. Да, не все, но кто-то вполне может. Я просто не хочу, чтобы они там сложили голову: боевики не привыкли учитывать, что рядом с ними кто-то слабый и нуждающийся в защите от банальной нежити. Кроме того, прежде чем в это вообще ввязываться, они должны понимать, что их ждёт, и адекватно оценивать свои силы.
— В целом это логично.
— Но?
— Во-первых, вы могли бы об этом сказать мне, я бы пересмотрела программу, во-вторых, в этом случае их надо готовить не под индивидуальную работу как прикладников, а под командную с боевиками.
— На следующий год обязательно, пока же им нужнее научиться не надеяться на напарника, а справляться самим. Боевики на них оглядываться не будут, а травмы нам не нужны. Поэтому сейчас они у меня работают в сменных парах, — лицо преподавательницы вытянулось, — если будут справляться так, может быть, попробуем и в одиночку на чем попроще.
— А смысл? Для умения себя защитить работы в парах вполне достаточно.
— Зато для понимания своих возможностей нет. Как минимум такой опыт отобьет желание лезть на передовую у тех, кому это не по зубам. Пусть уж лучше больше выпускников сознательно решат остаться в кабинетах и работать как прикладные менталисты или менталисты-лекари, чем кто-то излишне самоуверенный запишется к боевикам в команды и останется на болотах если не в первой-второй, то в третьей-четвертой вылазке. Считайте это таким же этапом обучения, как у прикладников практика в Астаресе: показать опасность контролируемо, чтобы потом они дважды подумали, прежде чем соваться в аномалии в одиночку.
Судя по взгляду магистра, та логику поняла и в целом с ней была согласна, но всё же заметила:
— Изначально речи о том, чтобы давать им некромантию на таком уровне, не было.
— Изначально никто не думал, что они смогут её освоить на таком уровне, — возразил проректор. — И я действительно не уверен, что следующий курс потянет подобное, но этот справляется, значит, имеет смысл дать им то, что мы можем дать, и надеяться, что они с умом этим знанием распорядятся.
