Ситуацию осложняло то, что Лия, у которой на подготовку был ещё один день, как раз сидела со своими иллюзиями и текстом доклада и, похоже, до финала ей было далеко. Пришлось повесить не пропускающую свет иллюзию вокруг себя, но это помогло мало, так что, полчаса пролежав без сна, Иль направилась на поиски ещё не спящих однокурсников.
Ближе всех к ним из менталистов (их соседями были сплошь алхимики) жили Мира с Клариссой, отличница наверняка использовать внушения на себе побоится, так что, скорее всего, не спит.
Дверь ей открыли почти сразу.
— Ой! — довольно странно приветствовала её однокурсница.
— Привет, а можете на меня сонное внушение набросить?
— А, Иль, это ты. Довольно… интересная иллюзия, — дипломатично заметила Кларисса.
Только теперь Иль сообразила, что её не сняла, а сделала прозрачной, причём, видимо, только для себя. Да, встреченный первокурсник от девушки шарахнулся, но она не придала этому значения: мало ли какие причины для этого у некромантов могут быть? Может, он запрещёнку в общагу протащил и надеялся обойтись без свидетелей?
— Прости, — иллюзию она развеяла.
— Я с сонным не рискну, так что если Мира согласится.
Мира отказывать не стала, накладывать связку, через которую можно было сделать всё на расстоянии, тоже, просто проводила Иль до комнаты и там уже набросила внушение.
Участвовать в защитах курсовых по некромантии у менталистов и алхимиков среди преподавателей желающих оказалось мало, точнее не оказалось вовсе: теоретики и фундаменталисты, закопавшись в статьи и монографии, правили учебник по общенекру, прикладники попытались упереть на это же, боевые некроманты и спиритисты просто заявили, что это не их профиль. Но, разумеется, просто войти в положение и отпустить всех заниматься своими делами проректор не мог, так что пришлось хоть кому-то, но на защиту явиться.
Выбор конкретных магистров ир Вильос оставил на совести заведующих и деканов. Кто-то решил всё волевым решением, кто-то на заседании кафедры голосованием, а кто-то и вовсе бросил жребий. Так от теоретиков в комиссии оказалась Виолетта ир Миотте, от боевых некромантов — магистр ир Крой, прикладников представлял вытянувший короткую соломинку декан, а от спиритистов явился седой магистр ир Шамте. Также присутствовали собственно руководители курсовых менталистов (у алхимиков защита стояла на следующий день), так что в итоге преподавателей набралось порядочно, хотя, конечно, и меньше, чем студентов. Но студенты сидели тихо и если и переговаривались, то мысленно, а магистры задавали вопросы, перешептывались друг с другом и потому казались более многочисленными.
Необходимость слушать защиту курсовых у непрофильников ир Миотте-старшую не очень радовала — большая часть менталистов писала курсовые у её внучки, так что примерный уровень она уже узнала. Но некромантами представляющие курсовые студенты и не были, глупо было ждать от них чего-то иного, когда даже те же прикладники и боевики на курсовые дальше описания состава нежити какой-нибудь аномалии не замахивались. Интереснее ей было посмотреть на работы студентов, решивших писать у кого-то кроме их куратора, потому большую часть защиты она скорее делала вид, что слушает, чем действительно слушала. Не она одна, впрочем: ир Шамте не посапывал только из-за присутствия зорко следящего за подчиненными и студентами проректора. Приходилось для проформы задавать вопросы хотя бы время от времени.
Больше всех спрашивал традиционно магистр ир Крой, генерирующий вопросы на любые, казалось бы, даже самые банальнейшие темы. Виолетта так тоже умела, но дополнительно мучить студентов вопросами и себя их ответами, когда есть кто-то, кто уже активничает в этом направлении, смысла не видела. Тем более что боевик, даром что уже приобрел первую седину, как был сразу после выпуска дотошным, так таким и остался. И спрашивал не что-то в тему, а по делу. Впрочем, и тематика курсовых ему была ближе, чем ей.
Иль в ожидании своей очереди сидела как на иголках. Начать решили с другой подгруппы, так что ждать ещё предстояло долго. В ней почти все писали курсовые у Элизабет ир Миотте, выбрав из нескольких зол меньшее, хотя бы знакомое. В их подгруппе тоже, впрочем, многие выбрали в качестве руководителя именно нечистоведку, всё же та была их куратором. К тому же, как сказал пошедший к ней Ирвин, «у нечисти хотя бы у кого-то разум есть, в отличие от нежити».
