Кристиан уже направлялся к выходу из Башни архимагов, когда его перехватила идущая домой секретарь ир Юрна. Оказалось, начальник о нём не так давно спрашивал, но причин не упоминал. Рассудив, что проще узнать, в чём дело самому, чтобы не возвращаться с полдороги, спиритист направился обратно наверх. Благо в башне функционировали порталы не только в другие здания Совета, но и по этажам, не на все, но на самые востребованные точно. И уж точно имелся портал на этаж, где располагались кабинеты архимагов.
— Отлично, я уже хотел послать за тобой призрака, — обрадовался ир Юрн, когда подчиненный вошёл. — Сможешь ещё расспросить Мильво? Мне нужна хотя бы примерная внешность сообщника ир Шрота.
— Попробую. А что, есть какие-то подвижки?
Архимаг кивнул:
— Похоже, что этот Ксавьер Ринсто, на которого указал ваш Мильво, — это и есть наш магистр ир Ностри.
— Бывший проректор МАН? — удивился Кристиан. — Мне казалось, он умер? И уже давно, вскоре после той истории с махинациями с приёмом?
— Мы позволили всем так считать, на самом деле он уехал в Леонию, взял другое имя. Не Ксавьера Ринсто, не думай, я не настолько забывчив, чтобы не вспомнить. Но леонские безопасники по моей просьбе постарались найти этого Ринсто и неожиданно вышли на ир Ностри. С одной стороны, если это он, это действительно бы многое объяснило, с другой — всегда есть риск ошибки. А, если у него такой же, как у Дэниэла щит, интерес со стороны безопасников вполне может спровоцировать защиту. Да и спугнуть бы не хотелось.
— Я попробую расспросить Мильво, — кивнул Кристиан. — Могу прямо сейчас и при вас.
— Было бы неплохо.
Но дойти до подвала, где располагалось экранированное и подготовленное для работы спиритистов помещение, они не успели: по дороге были перехвачены посланцем из лазарета.
— Ваш сумасшедший! С ним что-то не так! — выпалила девушка-целительница в форме. Судя по юному виду, студентка или недавняя выпускница.
Некромантам не нужно было объяснять, о ком речь: сумасшедший у них был только один — Дэниэл ир Шрот.
В палату, выделенную экс-ректору, они влетели через пару минут. Над бесчувственным некромантом уже склонились две помощницы миледи ир Вэй и дежурный менталист.
— Он лепетал-лепетал, а потом замолчал и упал, — сообщила догнавшая их девушка. — Я сразу позвала старшую, но…
Но, похоже, попытки целителей что-то сделать результата не давали. Что, впрочем, вполне логично — все признаки того, что проблема скорее по некромантскому профилю, были налицо.
— Нолан! — Рядом возник дух некроманта: — Его душа на месте?
Все присутствующие уставились на спиритиста и его духа. Выражения лиц были самыми разными — от страха до любопытства.
— Нет, — подтвердил подозрения высший. — Но связь есть, это не уход из-за смерти тела.
— Значит, найди её! — приказал архимаг некромантии. — Она не могла уйти далеко!
— Найди, — повторил приказ спиритист. Посмотрел на начальство: — Чертить под призыв или под ловушку?
— Давай пока призыв, — вздохнул ир Юрн.
На случай, если у духа поймать ту не выйдет, нужен был способ, чтобы призвать душу обратно.
Около рисунка висел призрак. И ладно бы он был похож на статую, это было бы хоть и неприятно, но хоть сколько-то ожидаемо. Но нет, внешность у него оказалась магистра Дэниэла ир Шрота.
— Привидение! — тоже увидела того целительница.
— Это душа, — опроверг её предположение успевший приглядеться к «призраку» Дирк. Тот имел все характерные признаки души: ещё расплывающиеся контуры, совершенно иной, более «бледный», чем у призраков и духов, оттенок и ряд других сдававшему основы спиритизма некроманту знакомых признаков, которые объяснить на словах неспециалисту было сложно.
Преподаватель вызывал для них дух согласного на это умершего и объяснял на его примере, как будет отличаться душа. Основным отличием между собственно терминами было то, что душа принадлежала живому или совсем недавно умершему, а духи тем, кто умер раньше. При этом у недавно умерших, не собирающихся становиться призраками, были вполне явственные признаки, которые сложно не заметить, их уже тянуло уйти, что выражалось в судорожных движениях и словно бы постепенном выцветании, тем большем, чем больше прошло времени со смерти тела. Те, кто собирался задержаться в этом мире, наоборот становились ярче, с более чёткими контурами, а остальное уже зависело от того, кем именно они должны задержаться. Эта конкретная душа не принадлежала ни к одной из категорий.
Текущая ситуация была неординарной, особенно, если учесть, что Дирк как раз проверял рисунок, способный давать побочные эффекты на недавние захоронения. Вот только экс-ректор не был умершим, душа явно принадлежала ещё живому.
Потратив пару минут на то, чтобы собраться с мыслями и решить, что в такой ситуации делать, Дирк отошёл в сторону от рисунка так, чтобы он не сработал и на почтового призрака, вызвал того и, поколебавшись секунду, адресовал его сразу конечному получателю, решив обойтись без посредника в виде проректора:
