— Не знаю. Мы этого так и не поняли. Илья сказал, что ты между жизнью и смертью. Он помог тебе вернуться. Мы ждали, когда ты очнёшься и расскажешь, что там внизу случилось.
— Я не знаю. Ничего не помню. И всё же, что я делаю в вашей квартире?
Вот не даёт мне этот вопрос покоя и всё тут.
— Я не мог тебя оставить с Максом. Ему отдал ключи от твоей квартиры, а тебя забрал сюда.
И это все объяснения, которые я получила.
Сразу домой я не вернулась. Сначала шеф отвёз меня в агентство, где продолжали работать все работники, и даже Макса припахали. Все уже с ним умудрились подружиться и принять его как своего.
Раз такое дело, Макса было решено оставить работать в агентстве моим помощником. Жить будет у меня. Как раз есть свободная комната, которой я не пользуюсь.
А ещё оказалось, что мы теперь со скелетом связаны. Я вроде как его хозяйка. И это из-за того, что произошло в склепе. Ума не приложу как так?
Уж не знаю, что там произошло, и как жрица, которую вроде как трудно убить, погибла. Но что-то мне подсказывает, что это ещё не раз нам аукнется.
С той истории со жрицей прошёл месяц. Постепенно в городе восстановилась жизнь. Выживших людей оказалось довольно много, но те, что были ходячими трупами так и не ожили. Вокруг деревни построили колючий забор и запретили туда приближаться. Так же поставили небольшую вышку рядом с забором. На ней будут дежурить на всякий случай два человека.
Мы с Максом живём в одном доме и так ни разу ещё и не поссорились по поводу бытовых моментов. Макс прекрасный повар. Помогает мне по дому и раскрывает вместе со мной преступления.
Две недели назад он отправился в магазин, где произошло ограбление и двойное убийство. Макс наотрез отказался оттуда уходить и заявил, что будет расследовать этот случай вместе со мной. Правда, через пару дней сильно об этом пожалел. Увидев, как я расследую, взялся за голову и полдня причитал на тему, как я ещё жива.
Ну да. Я подвергаю свою жизнь опасности чаще и больше, чем остальные члены нашей команды. Между прочим, мне достаются самые сложные и непонятные дела.
И вот когда мы наконец разобрались с этим убийством и ограблением, шеф сообщил, что мы всем агентством отправляемся в отпуск.
Моему счастью не было предела! Неужели я наконец отдохну?!
— Макс, шевели костями! Мы же опаздываем! — кричала я, стоя у входной двери.
Как только шеф сообщил, что всем даёт отпуск, я тут же начала собирать вещи, предвкушая долгожданный отдых. Шеф сам оплатил нам путёвки на круизном лайнере. Не совсем то, что я хотела, но и это очень даже замечательно. Макс категорически отказывался оставаться дома и решил отправиться с нами. Он, в конце концов, часть команды.
Я уже вчера собрала все свои вещи, а вот Макс заявил, что ему особо собирать нечего, и вот сегодня, когда уже пора ехать, он вспомнил, что вещи по мелочи всё же взять стоит.
Теперь я наблюдаю две свои сумки, три его и ещё одну он собирает в своей комнате. Хуже женщины, честное слово. У меня всего две сумки, и я собирала их всего три часа. Он же потратил сегодня пять часов на сбор четырех сумок. Что он там вообще насобирал? Зачем ему так много вещей? Отпуск всего две недели!
— Макс!
— Да иду я уже, — сказал скелет, выходя со спортивной сумкой через плечо.
Я лишь печально вздохнула. Говорить, что сумок слишком много, не
стала. Первого конфликта, тем более сейчас, очень не хотелось.
Все прибудут уже на место отплытия, а шеф вызвался нас подвезти. Сейчас, обозревая все эти сумки, в который раз убеждаюсь, что не зря согласилась.
Странно, что шеф изъявил желание нас подвезти. Хотя он вообще странно себя ведёт с того случая со жрицей. Правда, ребята утверждают, что это только со мной. Такие перемены настораживали, но таким шеф мне нравился намного больше. Когда мы вышли на улицу нагруженные сумками, он стоял, облокотившись на свою машину, и обдумывал подняться ли нас поторопить или лучше не стоит.
Увидев, как мы выходим, он сразу же подошёл и забрал мои сумки. Я совершенно не возражала и, забрав одну сумку Макса, отправилась к машине. Нам стоит поторопиться, а то точно опоздаем.
Успели мы буквально в последний момент. Отправку немного задержали, и именно это и спасло нас от опоздания. Ребята потешались и искренне думали, что это из-за меня.
Я молчала и не стала уточнять, что вся вина лежит на Максе. И вообще это Макс тащит четыре сумки на себе, а не я.
Лайнер уже тронулся с места, а я шагала по коридору, разыскивая каюту на ближайшие две недели. Ребята со мной не пошли. Их каюты в другой части корабля.
Не знаю, почему так произошло. Шеф старался нас не разделять. Макс был возмущён, но тут уже ничего не сделаешь. Меняться с кем-либо я была не намерена. По мне так это даже к лучшему. Я в отпуске и хотя бы рядом со своей каютой я их не увижу.
